— А вы хотите мне ее показать, угадала? И вот тут наступает четвертый подарочный вариант.
— Угадала. И что в этом плохого?
— И какую часть жизни вы мне будете показывать, пихая в меня ваш детородный орган?
— Епец…… Хоть бы член сказала, ей-Богу. И что за примитивные мысли?
— А вы не для этого меня к себе жить зовете?
— И для этого в том числе. Секс — неотъемлемая часть жизни, это физиология, мать твою, ее никто не отменял.
— Идите со своей физиологией к себе домой. Мне и так нормально живется без вас, неужели вы это не понимаете?
— Это ты ни хрена не понимаешь.
— Ну так объясните мне, чем вы отличаетесь от озвученного вами же третьего варианта?!
— То есть с первыми двумя ты согласна?
— От части, да. Не буду лукавить. Что-то похожее меня вполне может ожидать.
— Я не двадцатилетний никчемный пацан. Я дам тебе многое. И после двухнедельного траха не пну под жопу к бабке. Наши отношения могут продлиться год, два, а может десять, никто не может знать, что будет завтра, даже если у нас будет штамп в паспорте и венчание в церкви.
Никто, Света, слышишь, — повторяет по слогам. — Никто и никогда не даст тебе никаких гарантий. Это жизнь. Я помогу тебе стать не только хорошим врачом, но и уверенной в себе девушкой. И если наши отношения закончатся, ты уже не вернешься к своей бабке, потому что больше не будешь трусливой, запуганной девчонкой, которая боится любого шороха. Просто потому что изменишь свое сознание в голове. Сможешь сама выбирать свой путь, и я помогу.
— А другим девушкам вы тоже вот так помогали или пинали под то самое озвученное вами место, после того как они вам разонравились?!
— У меня не было неискушенных девушек, которым нужно было помогать вставать на ноги. И мне глубоко фиолетово, как складывалась жизнь моих женщин после меня. Каждый из нас знал на что идет. Ты — другой случай. Единственной женщине, которой я мог помочь, но не помог, была моя жена. Но это совсем другая история, — не знаю почему, но спрашивать о чужой личной жизни не хочу, хоть и безумно интересно.
Самое удивительное то, что я почему-то верю во все, что он сказал.
— Знаете, бабушка бабушкой, но воспитывала меня не только она. Если бы я слушала только ее, то вряд ли была нормальной, с натяжкой, но все же нормальной, хоть вы так и не думаете. Я читала много книг, какие-то в тайне от нее, какие-то открыто. Некоторые она мне давала сама, хотя там были описаны вещи похлеще, чем те, что я читаю в тайне от нее.
