Попала, или Жена для тирана

И без того пребывавший в скверном расположении духа, Редфрит едва не взорвался, когда эта мерзавка нагло заявила в храме, что не готова выходить за него замуж. И это после того, как сама всё заварила. Зря всё-таки решил обойтись без пыток.

Должно быть, потому и набросился на неё в карете. Желая проучить, наказать хотя бы так, а может, торопясь со всем покончить. Но девчонка его оттолкнула, да ещё и (вот странность-то) выглядела растерянной и даже напуганной. Неужели наконец осознала, во что вляпалась и его заодно втянула?

Смотрела на него большими, невозможно серыми глазами и дрожала.

Явно от страха. Редфрит никогда её такой не видел. Даниэла Фантальм никогда и ничего не боялась. Очередная игра? Или, как и всякая невинная девица, она всё-таки страшилась первой близости с мужчиной.

И он отступил, оставил её до вечера в покое, решив дать ей возможность прийти в себя. А потом Мильдгиту посетило озарение: чтобы ускорить появление наследника, нужно принести жертву Эсфе и совершить любовное таинство в храме Темнейших.

Редфрит воспринял это предложение без особого энтузиазма, но желая, чтобы фарс скорее закончился, согласился. Чем быстрее Даниэла забеременеет, тем меньше им придётся видеться. Пусть она и будет носить корону, но королевой никогда не станет. Ни для него, ни для его подданных. Будет сидеть в четырёх стенах, как пленница.

Увидев её в храме Темнейших, Редфрит не сразу узнал в чувственной изящной красавице свою ненавистную жену.

Даниэла двигалась мягче, у неё как будто изменилась походка. Даже черты лица и те словно бы смягчились, стали тоньше и нежнее.

Возможно, всё из-за полумрака или, может, крепкие вина, которыми он пытался заглушить горечь осознания, что теперь женатый мужчина, женатый на той, которую ненавидит, сыграли с ним злую шутку. Стоило коснуться руки жены, сжать тонкие, мелко подрагивающие от волнения пальцы, как Редфрит почувствовал просыпающееся желание.

Даже закралась мысль, что он начинает сходить с ума от всего происходящего.

Но теперь не давало покоя другое подозрение, что в его состоянии виновата королевская ведьма.

— Что ты со мной сделала? — обернувшись, рыкнул на следовавшую за ним колдунью Редфрит.

Мильдгита широко распахнула глаза.

— С вами? Ничего, мой король. Клянусь! Только с ней! Видела, что она противится моей идее и решила действовать. Чтобы хотя бы сегодня с ней больше не возникало проблем.