Попала, или Жена для тирана

Когда фрейлины, шурша парчовыми юбками, скрылись в зале, я не выдержала и поинтересовалась:

— Ваше величество, удовлетворите моё любопытство, у вас есть какое-то расписание?

— О чём это вы, любовь моя? — вопросом на вопрос ответил Редфрит с таким видом, словно в этот момент представлял, как расправляется со мной мачете.

Я даже вздрогнула от такой картины и тем не менее храбро пояснила:

— О ваших любовницах. Например, на выходных одна, по праздникам другая, в начале месяца третья. Впрочем, это не важно, можете не отвечать.

По лицу его величества пробежала грозовая туча, да так на нём и осталась, явно не торопясь рассасываться.

Редфрит собирался ответить, но не успел. Церемониймейстер объявил явление монархов народу, и нам пришлось топать рука об руку аж до самого трона.

Видимо, желая сгладить ситуацию с любовницами, его величество учтиво усадил меня в кресло (ну прямо джентльмен до мозга костей) и только потом сам уселся, ленивым жестом дозволяя пригласить в тронный зал первую делегацию.

— У меня нет привычки заводить гаремы, — подавшись ко мне, доверительно сообщил деспот.

— Вы это скажите своим одалискам, а то они не в курсе.

— Ревнуете? — Насмешливый шёпот пощекотал мочку уха, и я поспешила отодвинуться на край бархатной сидушки.

— Что же касается выбора фрейлин, этим занималась придворная статс-дама, герцогиня Бриузская.

И снова нам пришлось прерваться: двери в тронный зал распахнулись, пропуская внушительного вида процессию, наряженную по-восточному затейливо. Мужчины в шароварах, девушки в вуалях. Все пёстрые, яркие, нарядные.

— Посол Надар-ван-хам-Тарам со свитой из далёкой Кайдории! — громогласно объявил церемониймейстер, представляя высокого широкоплечего мужчину в богатых одеждах.

Подарки для меня и Реда тоже выглядели богато: восточные ткани, сладости, драгоценные камни.

После ван Хама шёл посланник по имени Цу-Да-Ян-Как-то-Там из Какого-то-Там королевства с таким заковыристым названием, что я его забыла ещё до того, как услышала.

И снова придворные восторженно ахали и вздыхали, пялясь на наши с Редом подарки. Мужчины перешёптывались, дамы лихорадочно обмахивались веерами. Градус восторга и зависти в тронном зале стремительно повышался.