Попала, или Жена для тирана

— Согласна, — ответила осторожно и чуть не задохнулась от возмущения, когда этот тиран бессовестный, вместо того чтобы убраться, тоже забрался под одеяло и вольготно растянулся на кровати.

Кажется, я повторяюсь и, кажется, моя сила снова просыпается — кончики пальцев слегка покалывало.

— Ты же сказал: никакой постели!

— И я собираюсь держать своё слово. Королевское, — с усмешкой уточнил Редфрит. — Заниматься любовью мы с тобой не будем… пока, — повторил хитро и заложил за голову руки. — Просто буду проводить с тобой время.

Я бы сейчас его с удовольствием чем-нибудь огрела. Если не магией, так хотя бы туфлёй. Ещё лучше — ночным горшком.

— Предупреждаю, я сильно ворочаюсь во сне. Тебе не понравится со мной спать.

— Уверен, любовь моя, мне понравится с тобой спать. Как и тебе со мной, — мурлыкнул король.

Это он сейчас о чём?

— Посмотрим, — буркнула я и отвернулась, чтобы позвать Миура. Надеюсь, этот любитель компромиссов не пришиб ненароком моего питомца.

— Малыш, не бойся. Иди ко мне.

Перевёртыш с опаской приблизился к кровати, позволил взять себя на руки и уложить рядом.

— Эта тварь будет спать с нами? — недовольно спросил Галеано, косясь на зверька недобрым взглядом.

— Эта тварь будет спать со мной. А если вашему величеству не пристало делить постель с животными, вы всегда можете вернуться в свои покои. Да и вообще, вам нечего жаловаться. Я ведь делю и не жалуюсь.

С этими словами я отвернулась от тирана и, обняв зверька, закрыла глаза.

Могу с уверенностью сказать, что это была самая долгая и самая беспокойная ночь в моей жизни.

А как прикажете спать спокойно, когда рядом с тобой находится инородное тело? И это я не о перевёртыше. Миур маленький, свернулся клубочком у меня под боком, его не видно и не слышно. Чего не могу сказать о короле. Даже в густой ночной тьме мне был прекрасно виден его резкий, точёный профиль и очертания рельефного тела. Его величество не любил укрываться, в то время как я закуталась в одеяло, как в кокон.

Но даже оно не помогло мне расслабиться.

Как и то, что я придвинулась к краю безразмерной кровати, положения не спасало. Мерное дыхание Редфрита будоражило, заставляло считать секунды до конца пыточной ночи. Вот я и считала, иногда отвлекаясь на то, чтобы вспомнить муженька злым беззвучным матерным словом, после чего снова переключалась к подсчёту секунд, фей, лягушат и перевёртышей.

В какой-то момент провалилась в беспокойное забытьё, которое на звание крепкого сна никак не тянуло.