Попала, или Жена для тирана

Несколько раз тревожно просыпалась и к своей досаде обнаруживала спящего рядом тирана. Наконец усталость взяла своё, я всё-таки отключилась и проспала до самого утра.

Проснулась от ощущения жара, охватившего всё моё-не моё тело. Казалось, я уснула на дне вулканического кратера, из жерл которого в любой момент могла хлынуть лава. И пусть лавой меня не затопило, но легче мне от этого не стало. Вернее, наоборот, изрядно поплохело, когда поняла, что проснулась я в объятиях короля.

Сорочка предательски задралась (или ей помогли задраться), и теперь горячая мужская ладонь покоилась на моём животе.

Дыхание садиста опаляло плечи и шею, равно как и прикосновения моего мягкого места к его… совершенно не мягкому месту.

Уф! Слова приличного нет, чтобы описать весь этот беспредел.

Попыталась выпутаться из тиранического захвата, но выпутаться мне не дали. Как назло, Редфрит не спал. А может, проснулся от моей возни и хрипло прошептал:

— Если продолжишь меня дразнить, любовь моя, я действительно могу не сдержать слово.

Лучше не шевелись.

— Ты и так его не держишь, — буркнула я, предпринимая очередную попытку увеличить расстояние между нами, а в итоге оказалась намертво прижата к королевской груди и королевским чреслам, успешно наполнившимся силой без вмешательства мамзель фаворитки.

— Пока держу. И сдерживаюсь. Из последних сил, но всё же… Можно сказать, тренирую в себе силу воли, — прошептали мне в шею, на миг коснувшись кожи у волос поцелуем, отчего раскалённые мурашки побежали вдоль позвоночника.

 — Я ведь пообещал, что не стану заниматься с тобой любовью, но всё, что предшествует этому… хм, процессу, мы не обсуждали.

Ах ты ж хитрая зараза.

Редфрит бессовестно огладил мне бедро, дразнящей лаской коснулся живота, явно намереваясь проложить себе дорогу туда, куда она ему уже точно была заказана. По крайней мере, пока в этом теле нахожусь я.

Почти коснулся меня там, и это стало последней каплей. Сбросив с себя остатки сна, я ужом соскользнула с кровати. К счастью, возвращать меня обратно не стали.

Перевернувшись на спину, этот изверг заложил руки за голову и стал с усмешкой наблюдать, как я лихорадочно оглядываюсь по сторонам в поисках пеньюара.

— Ищу остатки твоей совести.

— И свою заодно поищи, любовь моя, — с ироничной улыбкой посоветовали мне.

Пеньюар обнаружился на кресле, под ворохом мужской одежды. Выдернув шелковистую ткань из-под королевского мундира, я метнулась в ванную, на ходу напяливая на себя полупрозрачную тряпку.