Даркнайт и Эйдан, в сопровождении помощников принца, двинулись прочь из зала. Алисия шагнула ко мне и мягко развернула к себе:
— Солнце моё, я должна рассказать тебе кое-что очень важное, это вопрос жизни и смерти. Идём.
Сестра взяла меня за руку и потянула в сторону, противоположную той, куда удалились мужчины. Я растерянно оглянулась, пытаясь рассмотреть широкую спину в чёрном камзоле среди мелькающих тут и там спин гостей в разноцветных нарядах. Но герцог и принц уже исчезли, словно растворились в шумном цветнике людей.
Алисия упрямо тянула меня прочь, и я вынуждена была уступить, хотя больше всего в тот момент мне хотелось развернуться и броситься вслед за мужем.
21. На чьей стороне ты?
Мэрион.
Шумный зал остался позади. Сестра быстро шла по освещённому факелами коридору. Я едва поспевала за ней. Позади раздались шаги. Я оглянулась и увидела двоих мужчин в таких же светло-серых камзолах, как и те, кто сопровождал принца Эйдана.
— Боевые маги, — бросила через плечо Алисия. — Элитный отряд личной охраны короля.
— Охраны? — хмыкнула я. — Интересно, от кого?
Сестра чуть повернула голову и явно меня услышала, но промолчала.
— Куда мы идём? — спросила я.
— Туда, где нет лишних ушей, — ответила Алисия, на миг ободряюще сжала моё запястье и добавила с тёплой улыбкой. — В мою комнату.
Спустя несколько лесенок и поворотов звуки шумного бала стихли, и Алисия толкнула одну из дверей в конце коридора, быстро прошла в сторону и зажгла, один за другим, несколько магических светильников.
Я с любопытством осмотрелась. Покои сестры были оформлены в бело-розовых тонах. За большим окном во всю стену темнел сад с цветами и фонтанами. В центре комнаты располагался диван, кресла и чайный столик, обитые белым шёлком с серебристой прострочкой. Слева у стены стоял клавесин. Алисия показала рукой на диван:
— Располагайся, любовь моя.
Я пожала плечами и села. Сестра открыла и закрыла ящик секретера из белого дерева, затем подошла к окну и отвернулась. В комнату вошла молчаливая служанка с большим деревянным подносом.
Каждый её шаг отзывался жалобным дребезжанием чашечек и блюдечек, которые она несла.
Я с благодарностью приняла дымящуюся чашку чая и осторожно подула. Гладкий фарфор, расписанный розовыми лепестками, приятно согревал ледяные ладони. Входная дверь тихо прикрылась. Тишина в комнате вызывала чувство неловкости.
Прямая спина Алисии была совершенно недвижима, будто она застыла, превратилась в каменную статую.
