— И что же он делал?
— Разные вещи…
— Какие именно?
Муж по-собственнически притянул меня к себе, его ладонь скользнула под юбку, губы коснулись моего виска, моё дыхание участилось, внутри с новой силой разгорался знакомый пожар.
— Всякие… разные… неприличные…
Боже, что он делает со мной снова, почему я так реагирую на него, разве это нормально?
— Ммм, может быть, он делал так?
Сущий дьявол, он словно знал, как ласкать меня, куда нажимать, где касаться. Так уверенно и бесстыдно, так порочно. Теряя связь с реальностью, только и смогла сказать:
— Даа…
— Моя Мэээрриии.
Его запах, его руки, его губы, его хрипловатый низкий голос. Он был везде со мной, в каждой клеточке тела, когда я взорвалась и рассыпалась на тысячи мельчайших частиц.
Возвращение в реальность ознаменовалось приказом герцога, сказанным отстранённым дежурным тоном:
— Мы подъезжаем, Мэрион, приведи себя в порядок. Выглядишь, словно девка из борделя, а не герцогиня.
— Интересно, кто в этом виноват, — сердито пробормотала я, чувствуя, как вспыхнули щёки, и принялась спешно поправлять причёску и платье.
Даркнайт насмешливо наблюдал за моими попытками. Когда закончила, повернулась к нему, развела руки в стороны и спросила:
— Доволен?
Его глаза опустились с моего лица на грудь. Герцог замер, сглотнул и принялся стаскивать с себя дорожный плащ.
— Что опять? — начала было я, а потом поняла.
В нескольких местах на груди синели свидетельства бурной ночи в виде засосов.
Даркнайт накинул мне на плечи свой плащ и завернул меня в него.
Чёрная ткань надёжно скрыла под собой не только следы поцелуев, но и платье, и всю меня. Я вздохнула, чувствуя себя восточной принцессой, которую ревнивый супруг прячет от чужих глаз. Герцог Блэк откинулся назад, снова придирчиво осмотрел меня и удовлетворённо кивнул:
— Теперь доволен.
Карету подбросило, а затем колёса покатились по ровной поверхности: мы въехали на подвесной мост, ведущий в замок. Я вдруг почувствовала укол разочарования: дорога подходила к концу, а это значит, мы снова расстанемся, и наша хрупкая близость, едва восстановленная, может быть разрушена.
Подалась навстречу герцогу, накрыла его руку своей, и спросила, глядя в глаза:
— Обещай, что никакой войны не будет!
Герцог молча смотрел на меня. Я облизнула губы и прибегла к манипуляции:
— Даркнайт, — положила руку на живот, — ты же знаешь, мне нельзя волноваться!
В ответ — молчание, герцог Блэк теперь смотрел не на меня, а в окно.
