Так темно, как не бывает даже самой глубокой ночью, где всегда есть свет луны, звёзд, окон чужих домой. Запнулась обо что-то и вскрикнула от испуга: по каменному полу покатилось что-то железное.
Резко присела и попыталась наощупь отыскать железный предмет. Выдохнула с облегчением, когда догадка подтвердилась: я держала в руках кем-то оставленный светильник. Повернула механизм, вызывая тусклый свет, затем поднялась, держа его высоко над головой, и осмотрелась.
Самый большой туннель уходил вдаль и вниз, от него в разные стороны расходились туннели поменьше.
Где-то в глубине пещеры раздался звук, похожий на всплеск. Нужно спешить.
Сложно сказать, сколько я шла, слушая звук собственных шагов и капли воды, падающие с потолка и разбивающиеся о каменный пол. Десять минут, полчаса, час? Время и пространство словно исказились, стали иными.
Наконец, вдалеке показался слабый свет, и я ускорила шаг. Туннель кончился, переходя в огромный каменный зал с высоким потолком, который разверзался по центру, открывая звёздное небо.
Боже, сколько же времени прошло, если уже настала ночь?
По краям природной комнаты горели свечи, тысячи свечей. У дальней стены плескалась вода — целое подземное озеро! Только вода в нём почему-то неестественно чёрная, хотя, возможно, это лишь обман зрения.
Взгляд выхватил какое-то движение, и сердечко ёкнуло: я узнала знакомый силуэт.
Герцог Блэк опустился на одно колено и напряжённо всматривался в воду.
Увидев его, я тут же забыла всё на свете: зачем пришла, зачем в руке зажат опасный клинок, чем грозят всему миру опасные амбиции герцога.
Передо мной был мой муж, которого я любила… любым.
— Даркнайт! — вырвалось у меня, клинок со звонким ударом полетел на пол.
Герцог обернулся, и внутри у меня похолодело: таким чужим, злым и чёрным был его взгляд! Тьма клубилась вокруг него, её чёрные всполохи танцевали, словно насмехались надо мной.
Неужели, всё кончено, неужели, я опоздала?
Герцог Блэк снова отвернулся. Я опасливо приблизилась к нему и опустилась на каменный пол, оказываясь глазами на одном с ним уровне, осторожно тронула за плечо:
— Любовь моя, ты как? Всё хорошо?
Боже, Мэрион, как же тупо это звучит! Ты совсем идиотка? Открой глаза: что здесь может быть хорошего? Всё пропало! Спасайся, беги!
Но ноги словно намертво приросли к полу.
