— Мэри, моя Мэри, ты видела в людях только хорошее, даже там, где его не было, даже во мне. Как мне жить теперь без твоего света? Весь мир погас, его сожрала тьма, но даже она теперь не имеет значения. Ничто не имеет значения. Если бы только всё можно было вернуть, Мэри, моя Мэри, всё было бы иначе, всё, абсолютно всё…
Вдруг слабая искра вспыхнула в её груди, там, где зияла страшная рана. Я протёр глаза, думая, что примерещилось, но спустя мгновение это повторилось.
Золотистые искры появлялись медленно и несмело, но их число росло, одна за одной.
— Что… что это? — сипло прошептала Алисия, падая на колени рядом с телом сестры.
— Я не знаю, — ответил, не сводя глаз с золотистых искр.
Вокруг творилось нечто невероятное. Пробуждалась магия, невероятная, древняя, мощная. Золотистые искры покрыли грудь Мэрион, затем живот, бёдра, руки, ноги, лицо, теперь она вся тонула в ослепительном золотом свечении.
Я забыл дышать, затаился, замер, боясь спугнуть чудо. Веки Мэрион дрогнули, и она открыла глаза.
— Даркнайт, — прошептала она испуганно и посмотрела себе на грудь, где от страшной раны не осталось и следа.
— Мэри, Мээррии, — сжал её плечи, боясь поверить, что это не сон, и напряжённо всматривался в лицо.
Притянул её к себе и жадно смял её губы, словно не видел вечность.
Собственно, так оно и было, в какой-то мере.
Впервые не нападал, не подавлял, не брал, наоборот. Мысленно принимал её как часть себя, впускал в сознание, добровольно впускал её в себя, не противился золотистым искрам.
Сделалось жарко, тело горело, меня трясло. Если это смерть, то я готов принять её, держа в объятиях ту, что люблю больше жизни. Пространство вокруг вспыхнуло, ослепляя меня. Казалось, взорвалась звезда. Я зажмурился, а когда открыл глаза, то остолбенел от увиденного.
Мэрион тяжело дышала и испуганно озиралась по сторонам. Притянул её к себе, защищая, и было, от чего.
Алисия вышла вперёд, несмотря на возражающий жест принца, медленно и осторожно она двинулась к стене, туда, где ещё несколько минут назад толпились шепчущие.
— О, Светлый Бог, — потрясённо прошептала Мэрион, выражая в самой мягкой форме то, о чём подумал я.
Хаос. Их. Дери.
Вместо стрекочущих теней повсюду из углов выходили… люди. Потерянные, ошарашенные, спотыкающиеся, но, определённо, это были обычные люди!
Деревенские, простые путники, мужчины и женщины, они с удивлением рассматривали свои ладони и трогали себя за лицо.
— Дэрек! — вскричала женщина с красным лицом.
