— Нет ли писем от Илоны, Ваша Светлость? — пробубнила Дарина, не отрываясь от вышивания изящных вензелей на рубашках Дэмиана.
— Сейчас поглядим, — кивнула я и принялась перебирать конверты. — Есть, надо же!
С помощью ножа для бумаги я ловко вскрыла пергамент, достала шуршащее письмо, пахнущее чернилами, и пробежала его глазами:
— Илона пишет, что в Шанталь пришла весна — интересно, когда она и до нас дойдёт, а то надоела эта серость — и надеется, что они с мужем и детьми смогут навестить нас летом.
— Слава Светлому Богу, до сих пор помню, как она тяжко болела тогда, бедняжка, думали уже, что надежды нет, но потом случилось чудо!
— Это точно! Светлый Бог нас не оставил, — охотно согласилась я, пряча улыбку.
— И Джэйк Ворн человеком слова оказался, он же ещё когда навещал её, в чувствах своих признался, потом писал ей постоянно из военного похода, я знаю, потому что помогала ей ответы писать. Она говорила, я записывала. Вот это чувства были, Ваша Светлость!
— Ох, могу себе представить! — я уже вскрыла новый конверт и бегло прочитывала прошение.
— А как она поправилась, сразу замуж её позвал и попросил у Его Светлости расчёт. И правильно они сделали, что уехали!
— Всё верно вы говорите, леди Стоун, — кивнула машинально и прислушалась, затем резко поднялась и подошла к окну.
— Что там, мамочка? — Изабелла тут же оказалась рядом.
— Папа вернулся, — погладила её по головке и помогла взобраться на деревянную скамеечку, чтобы лучше видеть внутренний двор замка и отряд всадников, неспешно в него въезжающих.
— И Роберт с ним! — ткнула пальчиком дочка.
— И Роберт, — согласилась я, рассматривая сына, горделиво восседающего на собственном коне, — ну что, идём вниз?
— Вниз, вниз! — воскликнула Изабелла и спрыгнула со скамеечки.
— Осторожней на лестнице! — только и успела крикнуть ей вслед.
Подхватила на руки Дэмиана и вышла из комнаты следом.
Даркнайт.
Хотел помочь сыну слезть с лошади, но тот опередил меня и справился сам. Роберт не по годам самостоятельный и упёртый, есть в кого, усмехнулся про себя, а вслух сказал:
— Молодец, сын, — похлопал того по плечу, — полдня в седле, ты настоящий рыцарь!
— Я вообще не устал! — ответил тот, зевая и едва держась на ногах.
— Знаю, но уже темнеет, мама бы волновалась, а мы не хотим её волновать, правда?
— Угу, — согласился Роберт, стаскивая перчатки.
Я поднял голову и посмотрел наверх. Увидел Мэрион в окне, и внутри разлилось знакомое тепло: соскучился.
