Его очередной выпад добил окончательно:
— Ты как была бесполезной пустышкой, так ею и осталась! Ничего не изменилось! И эти твои вспышки света лишь раздражают! Они неуместны и портят мне все планы! Хочешь принести пользу — роди мне сына! Не можешь? Пакуй сундуки и отправляйся в храм жрицей света, играйся там со своим глупым даром, сколько влезет!
Белки его глаз снова темнели, как и небо над головой. Ещё немного, и снова полезет тьма. Я застыла на месте, переваривая услышанное. Герцог махнул рукой, затем отвернулся и сказал:
— Не вижу смысла в пустых разговорах с тобой, Мэрион.
Будь добра, не докучай мне больше. По крайней мере, до того, как будешь готова исполнять супружеский долг. Всё остальное мне совершенно не интересно. Тебе понятно?
Раскаты грома раздались прямо над головой. Потемнело. Дождь усилился, и даже густые кроны деревьев теперь не спасали от капель дождя. Я молчала, старательно сдерживаясь, чувствуя, что искра внутри не спокойна.
Он не слышит. Не желает слышать. Ему и в самом деле плевать.
Я для него лишь вещь, не способная родить сына. Он не любит меня и никогда не полюбит. Боже, да о чём я? Он вообще не способен любить, и все это знают, все! А я просто наивная дура.
— Я задал вопрос, — лениво бросил Даркнайт.
— Пошёл ты, — прошипела себе под нос сердито, развернулась, и сделала было шаг.
В следующий миг запястье скрутило от боли. Стальной капкан сильной мужской руки резко дёрнул меня, разворачивая. Даркнайт был чернее тучи.
— Я за-дал те-бе воп-рос, — процедил он, дыша ненавистью.
Контроль, Мэрион. Контроль. Искра! Но теперь я знаю, что и как делать. И я справлюсь. Сглотнула с усилием, удерживая мысленно искорку на месте в центре тела, несмотря на боль в руке, которую причинял герцог Блэк.
— Ухожу, чтобы не докучать Вашей Светлости! — выдерживая его взгляд, прошипела в ответ.
Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша. Глаза герцога сместились с глаз на мои губы.
Заметила, как в снисходительной усмешке дёрнулся уголок его рта.
А в следующий миг резким движением выдернула руку, ударила его в грудь сжатыми от злости кулачками, развернулась и, сердито шурша гравием, быстро пошла прочь по дорожке в сторону замка.
— Мэрион! — донеслось вслед раскатистым голосом. — Я не позволял тебе уйти!
Но я не только не остановилась, а даже ускорила шаг, упрямо не замечая, как ливень нещадно бьёт по разгорячённому телу, остужая его и смывая напрочь весь романтический флёр.
