Онлайн-библиотека книг
Глядишь, он бы там с тобой далеко продвинулся…
– Ну что ты такое выдумал? – поняв, что меня занесло, куда не следовало, я стала выкручиваться. – Какой еще фюрер? Все, все, все… Больше я тебе никаких вопросов не буду задавать. В конце концов, у нас тут медовый месяц. Или эта… медовая трехдневка. Так что объявляем Сочи зоной, свободной от политики, и говорим только о любви. Давай я тебе расскажу о своих чувствах! Хочешь?
Не сдержавшись, он рассмеялся:
– Тебя каждый раз какая-то чушь спасает. Только я соберусь на тебя разозлиться, так ты что-то такое мне говоришь… Слов не хватает описать… Ну и что такого нового ты мне можешь о своих чувствах сообщить?
– А вот могу, представь себе! – Я обняла его.
– Можно. Говори уже, что хочешь."
"– Так вот. Когда я училась в девятом классе, то увлеклась темой 1937 года и много-много всего прочитала. Ну, в основном это все, конечно, запрещенная литература была… Ну и так, ты знаешь, я впечатлилась, что пошла в киоск и купила пачку «Герцеговины флор».
Сталин прижал меня к себе, и мы стали целоваться. Через некоторое он время сказал:
– Я думаю, что в тот день, когда ты первый раз ко мне в кабинет пришла, меня правильная мысль посетила. С головой у тебя что-то не в порядке.
За ужином я решила больше не донимать его политикой, а, вспомнив про Кемаля Ататюрка, стала рассказывать о развитии туристического бизнеса Турции. Поздно вечером, еще раз объявив Сочи свободной от политики зоной и присвоив ему почетное звание города нашей любви, мы выпали из реальности…
– Ты когда в 2010 год попадешь? – спросил Сталин ближе к полуночи.
– Совсем скоро. Я так специально рассчитала… Скажи, можно мне сюда сразу вернуться? Пожалуйста… Я не могу… Просто не могу расстаться с тобой. Я так люблю тебя…
Он внимательно посмотрел на меня. В свете ночной лампы мне казалось, что его глаза горят каким-то мистическим огнем.
– Я бы хотел, чтобы ты все три дня была здесь постоянно.
