Онлайн-библиотека книг
Это, конечно, иллюзия, но тогда получится, как будто ты из этого мира. Думаю, твоему другу не составит особого труда каждые десять часов на кнопку нажимать?
– Конечно, конечно… Тогда я скоро уйду. Сбегаю домой. Навру что-нибудь сыну. И сразу обратно. – Я продолжала его целовать, окончательно впав в какую-то любовную горячку, и тут вспомнила, что ничего не сказала про его царский подарок. – Ой, прости, меня. Так неудобно получилось. Я же забыла тебя поблагодарить…
– Ты о чем говоришь?
– О том, что ты мне подарил.
Он перебил меня:
– Не надо. Скажи только, это имеет какую-то ценность в твоем времени?
– Очень большую.
– Мне приятно это слышать. Теперь я могу видеться с тобой столько, сколько захочу. И не буду думать о том, что ты из-за наших встреч на грани голодной смерти. Тебе не пора?
Я посмотрела на часы.
– Еще пять минут. – Неохотно встав, я оделась и подошла к окну. – Мне сразу в этот же момент вернуться?
– Минут через пять. Я покурю пока.
– Ой, нет! – Я подбежала и села на край кровати.
Не успев договорить, я врезалась в Натаныча.
– Что ты стоишь на ковре, когда мне возвращаться нужно? – возмутилась я и резко встала. – Что за шутки такие?
– Да не кипятись ты… – Он был какой-то озабоченный и испуганный. – Мне кажется, что круг сужается. Я уверен, что пока они заняты твоим компом и пытаются взломать программы. Но когда они поймут, что это невозможно, будет беда.
– Натаныч! – Я посмотрела на себя в зеркало и, ужаснувшись, стала поправлять прическу.
– И что?
– Ничего. Он взял трубку. Сказал, он меня помнит, но заказ отдали другому переводчику… И вообще… Синяя машина пропала. Так что все хорошо!
– Это ничего не доказывает! – Он зашагал по комнате, как аист. – Только страшнее становится.
– Слушай, я не могу здесь оставаться. Меня Сталин ждет. Ты знаешь, где я там нахожусь?
– Знаю, конечно, – усмехнулся он.
Дома я обнаружила плачущую на кухне Машу, которую Глеб тщетно пытался успокоить.
– Что случилось? – спросила я, хватая со стола косметичку и лихорадочно запихивая в нее высыпавшиеся коробочки теней.
Маша разрыдалась, а Глеб развел руками:
– Мам, Маша считает, что я не смогу учиться и работать. Она раздула из этого целую проблему.
