Онлайн-библиотека книг
Вот ведь горе-то какое…
– Отправь меня к нему в 1937 год! Как бы послезавтра от последнего визита.
– Но ты вся в слезах! Куда ты пойдешь?
– Мне все равно… Я хочу его видеть. Прямо сейчас! – Я сползла с дивана и схватила электроды.
– Но во сколько? – спросил Натаныч, пересаживаясь за компьютер.
– Не могу вспомнить, не могу… – мне показалось, что я теряю сознание. – В одиннадцать, кажется, в одиннадцать. На дачу. И оставь меня там до утра.
В тот момент, когда его указательный палец коснулся кнопки, я поняла, что договаривалась не на одиннадцать, а на десять часов вечера.
Оказавшись возле окна, я обвела взглядом погруженную в полумрак комнату и увидела, что Сталин сидит на кровати и курит. Представив себе, что именно так он напрасно дожидался меня в той реальности, откуда я только что вернулась, я спрятала лицо в ладонях и снова начала лить слезы.
Если он и был на меня зол из-за часового ожидания, то теперь, когда я, вся зареванная, появилась у него на полу, его настроение изменилось. Быстро подойдя ко мне, он, как обычно, резко поставил меня на ноги, посмотрел на мое распрекрасное лицо с размазанной косметикой и спросил:
– Что случилось?! Почему ты опоздала?
Обрушив на него шквал объятий и поцелуев, я сквозь слезы стала причитать:
– Только сейчас, только сейчас я поняла, как сильно люблю тебя… Я не переживу, если ты меня бросишь… Но я знаю, это все равно произойдет, так как ты мне совсем не веришь… Почему, скажи, почему ты никогда никого не слушаешь?.
Будучи человеком, мягко говоря, не выносившим женских истерик, Сталин быстро усадил меня на кровать, налил в стакан воды из графина и протянул мне со словами:
– Пей и помолчи немного.
После этого, увидев, что я хоть как-то успокоилась, он уложил меня поверх покрывала на высокие подушки и сел рядом:
– Рассказывай. Только спокойно и по порядку. Где ты была? Почему опоздала на целый час?
Все еще находясь под впечатлением от того, как зверски он меня только что выгнал, я вцепилась ему в рукав и, боясь расстаться с ним хоть на миг, стала объяснять:
– Я полетела в 1941 год, в 22 июня.
– А к кому именно ты полетела?"
"– Да к кому ж мне было лететь-то, как не к тебе, – всхлипнув, сказала я.
