Онлайн-библиотека книг
– Кто меня вообще интересует в этом ужасном твоем времени, в которое я бросилась, как в омут головой…
– И что я там тебе сказал? – Интонация Сталина наводила на мысль, что он всерьез обеспокоен моим душевным здоровьем.
Я едва удержалась, чтобы снова не разреветься:
– Ты… Ты… Понимаешь, я не знала, что если приду туда, расставшись с тобой в 1937 году, то для тебя это будет выглядеть, будто бы позавчера я приходила сюда в последний раз. Понимаешь?! Ты понимаешь? Получилось, что я тебя бросила! Вообще, так просто, на ровном месте!
– Да?! То есть ты для того меня, который там войну проворонил, сегодня вообще не пришла? И никогда больше не появлялась? Так я понимаю? – Видимо, он стал постигать драматизм ситуации, поскольку, увидев мой утвердительный кивок, дал мне носовой платок и стал копать глубже.
– Ну да.
– Это, знаешь, как-то очень странно. Тебя бы убить следовало, а не разговоры с тобой вести.
Пытаясь хоть как-то привести в порядок свое лицо, я предположила:
– Ну, может быть, ты находился в стрессе, то есть это… В шоке… то есть нет… Как же это сказать-то… Ну, был в сильном душевном волнении… Представляешь, идут первые часы войны, немцы наступают… А тут я…
– А в сильном душевном волнении я от немцев был или от того, что тебя увидел? – спросил Сталин, еле сдерживая смех.
Я бросила в него скомканный платок и снова заголосила:
– Ну почему, почему ты шутишь все время?.. Я тебе о серьезных вещах говорю!
– Хорошо, хорошо.
– Ты меня выгнал! Ты сказал, что я предала тебя. Сказал, чтобы я убиралась вон!
– Правильно сказал! Надо было тебе еще и вдарить хорошенько. И как я там удержался? А почему ты опоздала-то?
Я махнула рукой:
– Ну просто перепутала. Перенервничала. Вернулась из 1941-го и всю память растеряла.
– Вот ты бросила меня, поэтому война началась. Не делай так больше. А то весь Советский Союз страдать будет. Не только я.
