Попытка возврата

Мало ли что может случиться?

Командир хищно подобрался, видимо, что-то почуяв:

— Лисов, ты мне это брось! Любые, ты слышишь, любые самостоятельные действия категорически запрещаю!

Раздраженно закурив, продолжил:

— Это я, старый дурак, сам тебя подтолкнул. Только пойми — застрели ты члена Политбюро, и тебя не спасет ничто! Ни контузии, ни заслуги! Если охрана на месте не убьет, то трибунал высшую меру даст обязательно. И никто не поможет. Понял? Никто! Так что в сторону Хрущева даже смотреть запрещаю! Ты меня понял?

Иван Петрович на это только кулаком под носом поводил и даже не сказал, а прошипел:

— Смотри мне! Всех под монастырь подведешь!

— Да понял я! Никаких движений с моей стороны не будет! Даже и не думал про это! Это вы меня не так поняли…

— Все я понял отлично… ладно, иди уж…

Ффух! Я выскочил из хаты и побежал к «виллису», в котором сидели мужики.

Надо же, как командир разошелся. Причем всерьез. Давно я его таким не видел. Но с Хрущем один черт надо что-то решать. Правда, стрельба отменяется и подрыв тоже — Колычев моментом догадается, и тогда его действия предположить не берусь. Он, конечно, относится ко мне как к родному, но вот присяги еще никто не отменял. И, исходя из этого, доложить о подозрениях полковник будет обязан. Биомать!.. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. А «Кукурузник» пока терпит. Сейчас главное — Лешку найти со Змеем.

Серега, глядя на мой встрепанный вид, спросил:

— Да нормально все… поехали!

Но только успели тронуться с места, как услышали вопли Северова.

Он рысил от домика радистов, размахивая руками:

Епрст! На это раз что случилось? Мишка наконец донес свою упитанную тушку до джипа и, отдуваясь, выпалил:

Все сразу повылетали из машины и окружили гонца. Я ухватив его за шиворот, пару раз встряхнул, чтобы слова из «маркони» вылетали быстрее:

— Где они? И это точно — наши?

— Не т-т-тряси так, у меня внутри все булькает!

— По херу бульки, ты про мужиков говори!

— Слышимость очень плохая была. На нас вышли особисты морпехов Рябова.

Под Любавами они взяли двух разведчиков. Те сказали, что из группы Колдуна. Еще молчи-молчи что-то про генерала говорили… Но там вообще непонятно было…

Марат расстелил на капоте карту, и мы с Серегой с костяным стуком треснулись головами, наклонившись над ней. Даже не почесавшись, принялись искать названный населенный пункт. Любавы… где эти Любавы… Вот! Офигеть! Это же почти сорок километров от нашей последней лежки! Причем северо-западнее.