Попытка возврата

Тот, проворно отпрыгнув, непроизвольно ругнулся по-английски, окончательно подтверждая мои предположения про лимонников.

— Сэм, ты его так не дергай, а то он нам здесь все за-блюет. До вечера нюхать вонь этой свиньи я не хочу.

— Не надо было его с такой силой бить по голове!

— А ты что, хотел, чтобы он нас всех там положил? Я и так удар сдерживал…

С непонимающим видом переводя глаза с одного на другого, слушая якобы незнакомую речь, я улыбнулся и с жаром спросил:

— Так вы не немцы? Союзники, да? Французы? Ф‑ф‑ух! А я думал, это гестапо… Тогда почему меня связали? Вы же со мной по-русски говорили и, выходит, знаете, что я не немец.

Гнусавый, которого стоящий возле окна здоровяк назвал Сэмом, оскалился, показывая желтые лошадиные зубы:

— Мы, конечно, знаем, что ты русский. И даже зачем ты и твои дружки прибыли во Францию, тоже знаем. Собирались договориться с бошами за нашей спиной? Молчишь? Ну-ну… Ничего, ночью мы тебя вывезем с материка, а у нас ты все расскажешь.

— Вы что, ребята, охренели? При чем тут — за вашей спиной? Насколько я знаю, переговоры шли о выкупе некоторых наших людей, находящихся сейчас в концлагере под Мюнхеном.

Видно, слова про охранника и деньги были для англичан неожиданны. Сэм, нависнув надо мной, отрывисто спросил:

Не моргнув глазом, я представился именем сопровождающего из охраны:

— Старший лейтенант Олег Михеев.

Желтозубый опять ругнулся, но, взяв себя в руки, подозрительно спросил:

— А почему ты нам это все рассказываешь, Михеев? Разве эти сведения не являются секретными и ты как коммунист не должен хранить тайну?

— Должен. Только я еще и реалист. Если начну запираться, то вы из меня если не здесь, то на вашем острове все равно все выбьете. А так, может быть, хоть какой-то шанс остаться в живых. Тем более особой тайны в выкупе пленных не вижу…

Вроде бы удовлетворенный ответом Сэм выпрямился и, обращаясь к остальным, сказал:

— Дьявол, этот красный, конечно, врет — какой он охранник без оружия? Вспомни, огонь велся только из «стэна», а будь у него пистолет, мы бы сначала пистолетные выстрелы услышали.

— Скажу, что парень не дурак, с оружием по городу ходить. Слишком это опасно — он ведь не в Москве. То есть русский вначале действовал голыми руками. А я ведь сразу говорил, что дипломат не может быть таким прытким.