Порочная клятва

Я никогда не делала этого раньше, никогда не ощущала связь между нами настолько близко, и от этого у меня что-то сжимается в груди. А еще это меня заводит.

– Я создана для тебя, – шепчу я. – Для тебя, Мэлиса и Вика. Больше ни для кого.

Обхватив меня одной рукой за талию, чтобы я не упала, он отталкивает мою руку другой, после чего перехватывает контроль и надавливает на мой клитор, массируя его жесткими круговыми движениями. Я прижимаюсь к нему, не уверенная, следует ли мне тереться о его член в ответ или о его руку.

Он легонько шлепает меня по клитору, и я всхлипываю, а мои пальчики на ногах поджимаются в модных туфлях.

Вдруг он прекращает толкаться, и мои глаза расширяются, когда я чувствую, как он вводит палец в мою киску вместе со своим членом. Это больно, дополнительное растяжение доводит мое тело до предела, и я издаю стон – наполовину от боли, наполовину от удовольствия.

– О боже, – выдыхаю я. – Рэнсом…

– Ты выдержишь, – шепчет он, прижимаясь ко мне всем телом.

 – Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет! – выдыхаю я, хватаясь за руку, которая поддерживает меня. – Не останавливайся. Никогда не останавливайся.

Киска пульсирует, балансируя на грани удовольствия и боли, и это почти невыносимо. У меня кружится голова, и хотя он едва проникает в меня, каждое легкое движение его члена и толстого пальца усиливает ощущения, пронизывающие меня насквозь.

– Засунь кулак в рот, малышка, – бормочет он.

Его зубы задевают мое ухо, когда он снова двигает бедрами. – Потому что, когда ты кончишь, я хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя, даже если я буду единственным, кто это услышит.

Его ладонь задевает мой клитор, пока он вдавливает палец глубже, и я едва успеваю прижать кулак ко рту и прикусить костяшки пальцев, когда искаженный, приглушенный крик срывается с моих губ. Оргазм рвется из меня волнами, колени трясутся так сильно, что я почти боюсь, что Рэнсом не сможет меня удержать.

Однако он удерживает, и, когда удовольствие рикошетом проходится по моему телу, он вытаскивает свой палец и снова кладет руки мне на бедра, входя в меня прерывистыми толчками, которые теряют всякую размеренность. Наконец он издает низкий горловой стон, и его член пульсирует во мне.

Он медленно выходит, а затем снова входит, и струйка спермы стекает по моей ноге.

– Черт, – бормочет он себе под нос. – Твою мать.