Порочная клятва

Мэлис, Вик и я наблюдали за вами каждую секунду сегодняшнего вечера, и, хотя ты отлично притворяешься, я вижу печаль в твоих глазах. И я ненавижу это, красавица. Я охренеть как это ненавижу. И хочу стереть твою печаль, всего на минутку. Ты позволишь мне?

Кровь закипает. Я издаю тихий стон, прижимаясь попкой к его набухающему члену. Я знаю, это, наверное, плохая идея, но когда тяжесть этого вечера наваливается на меня, глаза застилают слезы, и все, чего я сейчас хочу, – это того, что предлагает Рэнсом.

Напоминание о том, кому я принадлежу на самом деле.

Напоминание о том, что в мире есть и хорошие вещи, а не только ложь, манипуляции и жестокость.

– Да, – шепчу я. – Черт, я бы хотела, чтобы нам не приходилось прятаться. Я бы хотела просто быть твоей. Вашей.

– Ты и есть наша. – Рэнсом целует меня в висок, его большие руки подхватывают подол моего платья и задирают его до талии. – Ты всегда будешь нашей, даже если все, что у нас сейчас может быть, – эти маленькие украденные мгновения.

Слезы, которые я сдерживала, скатываются по щекам – две маленькие капельки стекают к подбородку, и я прислоняюсь к Рэнсому, ощущая его тепло и твердость, а потом закрываю глаза.

– Трахни меня, – тихо прошу я. – Может, у меня на пальце и кольцо Троя, но я хочу, чтобы во мне был твой член.

Он вздрагивает, руки Рэнсома хватают меня и прижимают к себе. Его губы находят мою шею, оставляя там теплые поцелуи, после чего он медленно ослабляет хватку.

– Наклонись, – хрипит Рэнсом. – Держи подол задранным.

Я с трудом сглатываю и делаю, как он говорит. Кончики его пальцев легко скользят по моей коже, затем подцепляют резинку трусиков, стягивая их до лодыжек.

Я тихо стону. Даже в этой тускло освещенной комнатке я чувствую, что Рэнсом все видит, и у меня краснеют щеки, но я не хочу прятаться. Только не от него.

– Вот и ты, ангел, – бормочет он почти благоговейным тоном, проводя пальцем по моей промежности.

– Рэнсом, – шепчу я, смаргивая очередную слезинку, прежде чем она успеет скатиться. Даже сейчас я осознаю тот факт, что не могу позволить себе испортить макияж, и я ненавижу, что мне приходится беспокоиться об этом. Что я должна думать о чем угодно, кроме того, что вот-вот произойдет. – Я не могу ждать. Пожалуйста. Я…

– Тебе не нужно умолять, красавица. Не в этот раз. Я не смог бы отказать тебе, даже если бы захотел.