Порочная клятва

Скорее всего, старуха догадывается, что мы не настолько глупы, чтобы околачиваться в Детройте, но хрен его знает, что у нее на уме. Нам просто нужно быть настороже.

– Мы могли бы отправиться в какое-нибудь тропическое место, – предлагает Рэнсом, улыбаясь своим братьям. – Покататься по островам. Поработать над загаром.

– Это вообще-то не чертов отпуск, – отвечает Мэлис, закатывая глаза.

– И как мы туда доберемся? – спрашивает Вик, выгибая бровь. – Просто придем в аэропорт, покажем удостоверения личности и позволим Оливии нас поймать? Мозгами-то шевели иногда.

Рэнсом подмигивает мне, и я понимаю, что он просто шутит, пытаясь, как всегда, поднять настроение. Меня переполняет благодарность к нему и к тому, что он, кажется, никогда не позволяет обстоятельствам долго его угнетать.

– Проблема в том, что нужно постоянно искать заброшенные места, где можно спрятаться, – говорит Мэлис. – Может, лучше спать днем, а ехать ночью. Набрать немного расстояния между нами и Детройтом, пока все спят.

– Ага, или это может сделать нас еще более заметными, – бормочет Вик. – Возможно, было бы лучше слиться с толпой, насколько это допустимо.

Мэлис кивает, признавая его правоту.

Рэнсом играет со своим пирсингом на языке, просовывая его между зубами.

– Но лучше не планировать слишком далеко вперед, на случай если в последнюю минуту понадобится что-то изменить. На самом деле, если выберем правильную схему, это, вероятно, поможет нам быть на шаг впереди нее.

– Запасной план – это всегда хорошо, – соглашается Мэлис.

– Нам, наверное, придется бросить машину в какой-то момент, – добавляет Вик. – Так ей будет сложнее нас отследить.

Он открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но, прежде чем успевает это сделать, что-то на экране привлекает его внимание. Он садится прямее, его глаза расширяются, а плечи напрягаются.

– Что? – спрашиваю я, наклоняясь вперед. – Что такое?

– Мы только что получили сообщение, – говорит он нам.

Внутри все сжимается, и я внезапно радуюсь, что съела сегодня только овсяный батончик, поскольку иначе меня, вероятно, вырвало бы прямо на блестящий линолеум этой кухни.

Икс и Оливия – одно и то же лицо, поэтому, о чем бы она ни писала, ничего хорошего точно не будет.

– Расшифруй его, – говорит Мэлис резким голосом.

– Работаю над этим, – отвечает Вик.

И, конечно, это занимает целую вечность.