Порочная клятва

Мэлис продолжает работать, и я даже не могу сказать, по какой части моего плеча игла проходится сильнее. Все оно – один бесконечный поток ощущений, прерываемый моим частым дыханием и редкими стонами Мэлиса.

– Вот и все, – бормочет он. – Осталось совсем немного.

Следующие несколько минут проходят в тумане боли и возбуждения, и когда он в последний раз стирает чернила, то нажимает чуть сильнее, заставляя меня громко застонать.

– Какая же хорошая девочка, – хвалит он. – Можешь кончить.

Еще до того, как он заканчивает говорить, моя рука оказывается между ног.

Я яростно тру клитор, и через секунду наслаждение заполняет меня до краев. Оргазм обрушивается на меня с такой силой, что я прикусываю губу, стараясь не разбудить Рэнсома и Вика своим криком.

– Боже, – наконец бормочу я, хотя голова все еще кружится.

Мэлис властно похлопывает меня по заднице, затем наносит немного мази на плечо.

– Это твое новое прозвище для меня?

Это заставляет меня улыбнуться в диванную подушку, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.

– Было бы, но я думаю, ты после такого слишком зазнаешься.

Мэлис ухмыляется, и в свете лампы его резкие черты кажутся еще более угловатыми.

– Хочешь увидеть татуировку?

Я с готовностью киваю, приподнимаясь настолько, что могу спустить ноги с дивана. На противоположной стене, рядом с чем-то, что вроде как является дверцей шкафа, есть зеркало, и я подхожу к нему на нетвердых ногах, чтобы посмотреть, что Мэлис набил на этот раз.

Я понятия не имею, чего ожидать, но то, что вижу, заставляет меня замереть на месте.

Набросок сильно отличается от первых двух, которые он набивал, но он чертовски красивый. Пучки полевых цветов обвиваются вокруг ножа, кончик которого направлен вниз по моей руке. Цветы готовы вот-вот раскрыться, каждый лепесток окрашен в красивые оттенки серого.

– О, – выдыхаю я, почти протягивая руку, чтобы коснуться свежих чернил, но передумываю. – Какая красота, Мэлис.

Я встречаюсь с ним взглядом в зеркале и понимаю, что он подошел и встал позади меня.

– Она олицетворяет тебя, – говорит он мне. – Мягкая и красивая, но с чертовски сильным стальным стержнем.

Он подводит меня обратно к дивану и заставляет сесть, затем прикладывает марлевый тампон к татуировке. Его прикосновения осторожные и почти нежные. После этого он поднимает меня на руки, заставляя вскрикнуть от неожиданности.

– Ладно. Хватит этого дерьма. Пора спать, – ворчит он. – Завтра у нас много дел.