Порочная клятва

Рэнсом на пассажирском сиденье указывает ему дорогу, играя роль навигатора, как это обычно делает Вик.

Мэлис выпрямляется на сиденье рядом со мной, кряхтя и борясь с наручниками. Он выглядывает в заднее окно, его темные глаза блестят в свете уличных фонарей.

– За нами «хвост», – рычит он. – Далеко позади. Мы на несколько кварталов их опередили. Давай быстрее, Вик.

Сирены позади нас становятся громче, их вой разносится в воздухе, и Вик набирает скорость, объезжая машины и поглядывая в зеркало заднего вида. Он совершает каждый поворот, который ему указывает Рэнсом, и через некоторое время я больше не вижу синих и красных огней позади нас, хотя все еще слышу сирены.

– Туда. Налево, налево, налево! – настойчиво говорит Рэнсом. – Сверни в тот переулок. Выключи фары.

Вик так и делает, сворачивая в переулок, в котором едва хватает места для нашей машины. Меня охватывает паника от того, насколько мы загнаны в угол, но он не подвергает сомнению решение брата, выключает фары и углубляется в темный переулок, затем останавливается, упираясь в кирпичную стену, и глушит двигатель.

Примерно через минуту мимо с ревом проносятся несколько полицейских машин с мигалками. Мы ждем несколько секунд, затем еще минуту, и когда они не возвращаются, я откидываюсь на сиденье, прерывисто выдыхая. Кажется, еще слишком рано говорить, что мы в безопасности, но, по крайней мере, я больше не слышу сирен.

Внезапный раскатистый голос Мэлиса вырывает меня из мыслей. Он поворачивается ко мне. В переулке так темно, что его черты скрыты в глубокой тени, потому гнев на его лице кажется еще более явным.

– Ты хоть представляешь, как плохо все могло закончиться? – спрашивает он, каким-то образом умудряясь оказаться прямо передо мной, несмотря на то что он все еще скован наручниками. – Я подал Вику сигнал бежать. Ты должна была убираться оттуда на хрен. А не затевать чертову драку!

– И оставить тебя там? – Я прищуриваюсь. – Нет.

– Ради всего святого, солнышко! Ты не можешь продолжать так рисковать собой. Тому копу был нужен только я, но теперь они наверняка будут охотиться за всеми нами.

Мои руки все еще дрожат от страха и выброса адреналина из-за всего, что произошло за последние пятнадцать или двадцать минут, поэтому я сжимаю их в кулаки. Но не отстраняюсь от Мэлиса и смотрю прямо на него.

– Я делала то, что ты сказал, – упрямо говорю я ему.

– О чем ты? Я никогда не говорил тебе совершать такие безрассудные поступки.