Порочная клятва

Мисти говорила это довольно часто, обычно когда была пьяна или под кайфом, или когда пыталась заставить меня что-то для нее сделать. Она говорила это, и я сдавалась, но в глубине души знала, что люди не обращаются с теми, кого по-настоящему любят, так, как Мисти обращалась со мной.

Оливия вела себя так, словно любила меня, пригласила в свою жизнь, покупала мне дорогие вещи, говорила, мол, хочет убедиться, что у меня есть все, что нужно. Вела себя так, как и подобает любящему члену семьи. Но для нее все это было игрой.

Лишь уловкой, чтобы заставить меня сделать то, что она хотела, использовать меня в своих целях.

Мэлис никогда не говорил, что любит меня, вплоть до сегодняшнего дня, но он и его братья всегда защищали меня. Он заботился обо мне и наказывал любого, кто пытался причинить мне боль. Он трахает меня так, словно я единственная женщина в мире, единственная, с кем он когда-либо захочет быть снова.

Так что, думаю, в глубине души я понимала, что он чувствует, еще до того, как он это сказал.

Еще через пару часов езды начинают появляться указатели на границу, и мое сердцебиение учащается.

Мы уже так чертовски близки к тому, чтобы добраться до места назначения и немного ослабить угрозу Оливии. Пережидание в Мексике не заставит ее исчезнуть – ни в коем случае, – но это даст нам столь необходимую передышку.

Виктор делает жест рукой, и мы все останавливаем наши мотоциклы, съезжаем на обочину и спешиваемся, чтобы пройти финальную регистрацию.

План готов. Мы повторили его несколько раз, желая убедиться, что все хорошо запомнили.

Отрепетировали наши поддельные истории, пока не выучили их вдоль и поперек. Знаем, в каком порядке будем действовать по мере приближения к границе. Нам нужно оставить немного пространства между друг другом, чтобы не казалось, будто мы путешествуем вместе, но и не настолько, чтобы быть слишком далеко друг от друга, если что-то пойдет не так.

– У всех есть удостоверения личности? – спрашивает Вик, снимая шлем и придерживая его одной рукой.

Я киваю, тоже снимаю шлем и трижды проверяю сумку, чтобы убедиться, что поддельный паспорт, который мы купили у Чака, на месте.

Рэнсом выхватывает у меня из рук маленькую синюю книжечку, открывает ее и смотрит на меня.

– Ваше имя, мисс? – спрашивает он официальным тоном, как будто он пограничник.

– Кристина Питерс, – отвечаю я.

Называю ему дату, указанную в паспорте, и он кивает.

– Сколько вы весите?

Я искоса смотрю на него, поджимая губы.

– Эй, невежливо спрашивать об подобном у леди.