Порочная клятва

А значит Рэнсому придется один на один драться с другим мужчиной.

Меня захлестывает адреналин, проясняет мысли, пока я оглядываю комнату. Спальня обставлена скудно, но в углу стоит плетеное кресло, и я поднимаю его и со всей силы обрушиваю на спину мужчины, сражающегося с Рэнсомом.

Прутья трещат, но этого недостаточно, чтобы нанести какой-либо серьезный вред, однако это дает Рэнсому шанс. Он бросается вперед и сильно ударяет кулаком мужчине в лицо. Затем еще пару раз, и когда мужчина слегка пошатывается, Рэнсом хватает его за затылок и дергает вниз, отчего тот ударяется об его колено головой.

Парень в черном кряхтит и падает, а я позади себя слышу звуки отчаянной борьбы. Я оборачиваюсь, беспокоясь, что наемник, с которым дрались Мэлис и Вик, сумел ранить одного из них, но вместо этого вижу, что Вик держит нападающего в удушающем захвате. Он упирается одной рукой в его бицепс, в то время как предплечье медленно перекрывает ему доступ воздуха. Мужчина борется еще несколько мгновений, а затем, наконец, обмякает.

– Дерьмо! – выкрикивает Мэлис.

Вик кладет мужчину на пол и настороженно стоит над его телом, словно готовый снова сразиться с ним, если понадобится. Рэнсом проделывает то же самое с другим наемником в черном, в то время как Мэлис выходит из комнаты и через мгновение возвращается с пистолетом в руке. Он все еще голый, как и его братья, и в темноте их татуировки кажутся тенями, ползущими по их телам.

– Может, нам попытаться разбудить их и допросить? – спрашивает Рэнсом.

– Нет. – Мэлис мрачно качает головой. – Мы не знаем, придут ли другие. На это, твою мать, нет времени.

Не сбавляя шага, он подходит к кровати и хватает с нее подушку. Затем опускается на колени рядом с лежащим без сознания мужчиной, над которым стоит Рэнсом, прижимает подушку к его голове и нажимает на спусковой крючок.

Даже в таком приглушенном состоянии выстрел звучит громко, и я подпрыгиваю. Сердце колотится о ребра.

– Как и нет времени на милосердие, – жестко говорит Мэлис, его взгляд скользит по мне, прежде чем он хватает другую подушку.

Он накрывает голову второго мужчины подушкой, и его слова прерывает новый приглушенный звук выстрела.

У меня холодеет кожа, по обнаженному телу бегут мурашки.