Порочная невеста

Герцог и так пропадает целый день в своем кабинете на третьем этаже и редко посещает меня днем. В моем распоряжении Чейз бывает только ночью. Воспоминание о недавних часах, проведенных в объятиях мужа, пунцовым румянцем проявилось на моих щеках. Я почувствовала, как жар опаляет лицо, и заулыбалась еще шире. Леди Мелисента, заметив такую перемену в настроении, неодобрительно прищелкнула языком и поджала губы.

Погруженная в пикантные воспоминания, я не сразу поняла, что мы прибыли на место. Небольшой двухэтажный дом из мрачного серого камня выстроили совсем недавно.

Часть денег выделил городской совет, а другая, более объемная доля принадлежала жертвователям и меценатам, в числе которых был и мой супруг. Помещение предназначалось для пожилых людей, оставшихся без крыши над головой, тех, у кого не было родственников, или если по какой-то причине родные не желали брать на себя заботу о стариках.

Возле входной лестницы уже стояли несколько почетных лордов во главе с мэром, они приветливо встретили меня и вручили блестящие ножницы.

Я смущенно помахала рукой и улыбнулась. Взяв ножницы, щелкнула лезвиями, красная лента взвилась в воздухе змеей и медленно опустилась на землю. Ее тут же подхватил один из мужчин и уложил на бархатную подушку.

— Богадельню имени святой Франциски объявляю открытой! — торжественно заявил мэр. Его молодая супруга, стоявшая неподалеку, была увлечена оживленной беседой с другой дамой и, казалось, совершенно забыла, с какой целью здесь находится.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы закончить разговор и обратить свой взор на нас.

— Простолюдины такие неблагодарные, — скучающим голосом заявила леди Мелисента, когда миссис Огюст подошла ближе.

— Ах, вы совершенно правы, — согласилась супруга мэра, притворно вздохнув. Она доверительно понизила голос: — Когда я узнала сумму, выделенную из бюджета города, у меня прибавился один седой волос.

Красавица изящно поправила свои идеально уложенные в многочисленные завитки рыжие локоны и взглянула на меня, ожидая, что я поддержку беседу, но я упрямо молчала.

— Да полно вам, дамы, в бюджете и так денег вдосталь!

— Ах, это вы, сквайр! — Супруга мэра поджала пухлые губки, накрашенные алой помадой. — Разве вы тоже приглашены? Не видела вас в списке почетных гостей.

Я судорожно обернулась, уже зная, кого именно увижу. Позади меня стоял не кто иной, как покойник, которого мы с Алексис разбудили на кладбище.