Порочная невеста

Вопреки опасениям, от него не несло тухлятиной и тело не выглядело разложившимся, наоборот, мужчина был весьма бодр, но, к сожалению, не весел.

— К нашему мэру не так-то легко попасть на прием, — процедил мистер Барнс. — Приходится идти на некоторую хитрость. Может, хоть при людях он наконец объяснит, почему признание меня живым затягивается и доступ к моему счету в банке до сих пор заблокирован.

— Понятия не имею, — дернула плечиком миссис Огюст. Ее супруг, увидев нежеланного гостя, заметно скис и поскучнел.

По всей видимости, внезапно воскресший покойник принес ему немало хлопот, нарушив привычное движение бюрократической машины.

— Я же обещал разобраться с этим вопросом, — прошипел мэр и дал знак помощнику выпроводить сквайра, что и было сделано вежливо, но настойчиво.

Я вжала голову в плечи, в надежде, что умертвие меня не узнает, но мужчина все же бросил на меня быстрый и пристальный взгляд. Я поспешила отойти в сторону и неожиданно среди присутствующих увидела еще одно знакомое лицо.

Бруно Лерой просиял, заметив меня, и поспешил приветствовать.

— И вы тут, неожиданная встреча! — Я обрадовалась еще одной возможности пообщаться с братом малышки Кэти и приветливо протянула ему руку.

— Да, моя мачеха была патронессой будущего приюта и активно помогала собирать средства на его постройку, — сказал молодой мужчина. Его иссиня-черные волосы были аккуратно уложены. Серую ткань идеально сшитого по фигуре костюма оттенял серебристый шейный платок. Бруно знал толк в моде и обладал безупречным вкусом, выгодно выделяясь на фоне присутствующих мужчин.

Он поспешно стянул перчатку, и я приветственно пожала его руку.

Вместе мы проследовали внутрь дома. Пожилая дама, одетая в форму сестры милосердия, провела небольшую экскурсию. Комнаты, выделенные для пожилых людей, были хоть и тесноваты, но весьма уютны. Со вчерашнего вечера большинство из них уже было занято. При нашем появлении старики пытались поспешно встать и поклониться, вознося благословения и похвалы не только богу, но и господам.

Но одна худенькая и изможденная старушка скромно стояла в уголке и, кажется, дрожала. Я подошла к ней и осторожно взяла под руку, желая усадить ее на стул рядом с остальными, но старушка запротестовала, понуро опустив выцветшие глаза.

— Позвольте проводить вас, — попросила я, наклоняясь к женщине, возможно, она не поняла моих намерений.

— О нет, миледи, благодарю вас. Но я лучше здесь останусь.