Порочная слабость

И в тот самый момент, когда носа коснулся знакомый аромат парфюма, поняла, что я конкретно влипла. Влипла по самую макушку. По самые гланды. По самое «не хочу». Просто потому, что платье мне помогал застегивать не Кирпич, а его непосредственный начальник.

Обжигающее горячее дыхание коснулось обнаженного плеча, когда все кнопки оказались застегнутыми.

Хорошо, что Алексей Сергеевич перехватил меня ладонями за талию, иначе я бы просто свалилась к его ногам.

Плохо, что он вообще появился именно в эту секунду в моей комнате.

Но еще хуже то, что мое тело начало странно реагировать на этого опасного мужчину, от которого я мечтала убежать и спрятаться на другом конце света.

– Попытаешься сбежать, найду и накажу, – пообещал Заверин хриплым шепотом за мгновение до того, как к пылающей коже на моем плече прижался приоткрытый мужской рот.

Это был поцелуй-укус. Поцелуй-клеймо. Поцелуй-предупреждение.

Я предпочла промолчать. А что говорить, ведь он действительно найдет меня, даже если ему придется перерыть весь город?

Ужин в самом роскошном ресторане города в обществе красивого мужчины – это ли не сказка?

Нет, это сущий кошмар! Ведь мужчина не скрывал своего интереса в глубине тяжелого взгляда темно-карих глаз.

В голове настойчиво крутилась одна навязчивая мысль: зачем нужна такая изоляция в главном зале ресторана, если для уединения существуют VIP-кабинки.

Ответ появился спустя несколько минут после того, как официант поставил передо мной внушительную порцию ароматного на вид мяса. Но аппетит исчез мгновенно, как только взгляд застыл на высокой фигуре человека, только что вошедшего в зал.

Его бы я не спутала ни с кем.

Шахов Данил Олегович – человек, изнасиловавший мою маму. Мой биологический отец и самый жуткий кошмар в жизни.

И этот кошмар направлялся к нашему столику.

Перевела взгляд на Заверина. Он продолжал все так же невозмутимо и пристально наблюдать за мной.

– Я не сбираюсь быть приманкой! – прошипела я, обхватив пальцами столовый нож.

Со стороны – все вполне пристойно. Просто нож. Просто разрезать сочный стейк на моей тарелке. Ничего странного. Но металл уверенно холодил руку.

– Он не знает тебя, – голос Зверя звучал спокойно и уверенно.

Охрана пропустила Шаха к нашему столику.