Порочная слабость

Прежде, чем двери лифта закрылись, отсекая меня от мужчины, чей телефон я «сработала» в студенческой забегаловке, я столкнулась с его взглядом. Тяжелый, сулящий одни неприятности, но невероятно притягательный.

– Ешки-матрешки! – выдохнула я, когда лифт помчался вверх.

Кажется, мой план дал сбой. Ведь я совсем не рассчитывала, что придется забираться так высоко. Взглянула на охранника. Кирпич невозмутимо смотрел в одну точку. На всякий случай уточнила:

– Нам на последний, да?

Легкая ухмылка подтвердила мои догадки и опасения.

Бровь Кирпича взметнулась вверх. Но я уже позабыла обо всем, включая нового знакомого, Зверя, проблемы с папочкой. Я понимала, что паника охватывает меня липкими щупальцами. А страх расползается по телу, парализуя мышцы.

– Нет! Нет! Помогите! – верещала я, когда Кирпич пытался оторвать меня от поручней, вмонтированных в стены лифта.

Я крепко зажмурилась и всеми силами пыталась удержаться. Я ничего не соображала. В голове пульсировала только одна мысль: я – на двадцать пятом этаже! Я немыслимо далеко от земли.

– Что, мать вашу, за цирк! – голос звучал грозно.

Я бы испугалась. Наверняка бы. Совершенно точно. Но сейчас меня одолевал куда более сильный страх. Металлическая кабинка лифта казалась мне самым безопасным местом в окружении прозрачного стекла.

Кто? Вот кто строит прозрачные стены на двадцать пятом этаже?!

– Да хрен ее знает! Начала вдруг орать. Шеф, я ее не трогал! Даже не прикасался к этой припадочной! – пыхтел Кирпич и не оставлял попыток меня вытащить из лифта, а я видела лишь пространство перед собой.

– Отпусти ее, – спокойно произнес Зверь и подошел ко мне.

Высокую фигуру мужчины я видела размытым пятном. Зато долбаные облака – четко. А еще – телебашню напротив. Церковный шпиль. И даже летящий вдали вертолет.

Хватка Кирпича ослабла, но я все равно не могла дышать. Голова начала кружиться, а все тело, кажется, одеревенело.

В одно мгновение все изменилось. Плотные шторы начали сдвигаться, пряча стекло и мои страхи.

– Зд-д-д-драсти! – пролепетала я.

Пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть в лицо Зверю. Мужчина молча изучал меня.

– Как звать? – прищурился он.

– С-с-скажу, если пообещаете не играться с этой штукой! – кивнула я на зажатый в мужских пальцах пульт управления, с помощью которого Заверин зашторил окна.

Левая бровь мужчины поползла вверх.