Порочная слабость

– Аделину не тронь! – прорычал Зверь и добавил тут же: – Извинись!

– Аделину? – переспросил Клюв.

Я осторожно выглянула из-за плеча Заверина. В глазах Клюва появился интерес, смешанный с любопытством и нарастающей брезгливостью. Словно Зверь только что заставил Клюва распахнуть пасть и проглотить килограмм лошадиного помета.

Нет, с Клювом мы определенно не поладим. Мне и Кирпича хватит для общения.

– Леха, ты упал в моих глазах, – ядовито изрек Клюв. – Это ведь даже не баба! Это какой-то уродливый геморрой на курьих ножках.

Она хотя бы заглатывать умеет? Братуха, да она даже до клубных девок не дотягивает! Обычная уличная шлюха!

Клюв припечатал последней фразой, словно патологоанатом диагнозом. Возможно, я бы и обиделась. Но почему-то слова придурка Клюва не ранили. Ну, хочет мужик поливать помоями слабую женщину, и пусть! В скандал я не стану влезать.

Продолжила спокойно и невозмутимо обрабатывать раны Алексея, сосредоточила все свое внимание на каждой, даже самой мельчайшей ранке.

Все произошло в одно мгновение.

Наверное, я была слишком погружена в собственные мысли. Возможно, слова Клюва все же оказались обидными для меня, горькими и немного правдивыми. Я совсем не та красотка, на которую мог бы повестись такой мужчина, как Заверин.

– Алексей Сергеевич! – со свистом выдохнула я, когда Зверь буквально смел с ног Клюва и неудержимым смерчем вынес ночного гостя из комнаты.

Я не слышала, чтобы кто-то из мужчин ругался или произнес хотя бы слово.

Выскочила следом за сцепившимися в драке.

Зверь молотил кулаками по ребрам Клюва. А тот отвечал не менее тяжелыми и точными ударами.

Это было страшно. Пусть я и провела последнюю пару лет в обществе не самых благополучных и законопослушных ребят, но такого еще не видела.

Драка между Алексеем и Клювом больше походила на схватку профессиональных бойцов, когда каждый удар может оказаться губительным.

Переживала ли я? Безумно! Особенно, когда увидела, как из обработанных мною ран на лице Зверя вновь проступила кровь. Клюв что-то прошипел Алексею.

Тихие, злые слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. И Зверь словно сорвался с цепи.

– Хреново дело, – пробормотал Кирпич, появившийся за моей спиной.

– Слав, разнимать будешь? Убьют же друг друга, – взволнованно произнесла я.

Смывать кровавые пятна с паркета я не хотела. Как и прятать труп Клюва.

– Кто их стравил, пусть тот и разнимает, – угрюмо произнес Кирпич и красноречиво взглянул на меня. – Шефа нельзя трогать, когда он в таком состоянии.