Порочная слабость

Никаких полотенец не хватит, чтобы стереть всю кровь с крупного тела.

И пока Алексей стоял, прислонившись к стене и прикрыв глаза, я настроила температуру в душе и распахнула прозрачную дверцу кабинки.

Я даже ободряюще улыбнулась, стараясь не рассматривать ссадины и наливающиеся лиловым цветом синяки.

Но отчего-то хотелось плакать.

Слова Клюва настойчиво зудели в ушах, попеременно всплывало то шлюха, то девка, то уродливый геморрой.

Я и без Клюва прекрасно знала, что природа обделила меня красотой, которую я могла бы унаследовать от мамы.

– Шах знает, кто ты, – расслышала я тяжелые слова Алексея и встретила не менее тяжелый взгляд карих глаз. – Нона ему рассказала.

– Мама? – не поверила я.

Заверин хмуро кивнул. Меня словно окатили ледяной водой. Я затрясла головой. Боже, что теперь делать?

А что, если Шах добрался до нее? Город полнился слухами, и папаша вполне мог вычислить кто я такая, а также все сведения о моих родственниках, включая момент зачатия, если во время последней и единственной встречи я ему настолько приглянулась.

Еще до того, как мама рассказала мне о специфике моего рождения, до меня дошли слухи о том, что в центре города базируется страшный и жуткий человек – Шах. Этим мужчиной пугали старшеклассниц, говоря, что их продадут в рабство. А потом, когда я окончила школу, кто-то из банды рассказывал, что у Шаха действительно есть такая забава.

Мама предостерегала меня. И не раз. И я до последнего верила, что меня обойдет стороной подобная участь.

– Она не могла! Это какая-то ошибка! – уверенно заявила я, но сердце тревожно сжалось. – Мама у Шаха? Он забрал ее?!?

Мне казалось, что минуту назад не Клюва били с особой жестокостью, а меня. Каждая клеточка тела вдруг заныла от боли и страха.

– Нона в безопасности. Через пару дней ты сможешь поговорить с ней, – хмуро пообещал Заверин, оттолкнулся от стены, выдохнул.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть Алексею в глаза. Я не знаю, что именно увидел мужчина, какие эмоции умудрился прочесть на моем лице, но взгляд Зверя стал колючим и жестоким.

Думает, я убегу после разговора с мамой? Спрячусь? Исчезну?

Крепкая рука обхватила мой затылок. Я могла бы вывернуться из захвата. Могла бы убежать из ванной комнаты, а потом и из спальни.