Порочная слабость

Следит? Только видео? Или и звук пишет?

И словно ушат ледяной воды за шиворот – слышал разговор со Славой? Твою же мать!

По невозмутимому, но ставшему вдруг тяжелым взгляду поняла: прочел мысли. Все, как одну.

– Покер? – уточнил Алексей.

– Дурак, – выдохнула я.

Да, Славик, точно дурак, если знал, что кругом камеры, а все равно предлагал мне побег. Надо бы ему завтра об этом сказать! Если, конечно, для Кирпича оно наступит.

Заверин вздернул бровь удивленно. И я поняла, что сейчас в эту самую секунду мужчина вновь стал для меня Лешей.

Тем самым, которого хотелось поцеловать.

Но, разумеется, я осталась сидеть на своем стуле.

Карты привычно легли в руку. Жаль, что раздавала не я. Я бы так раздала, что мама не горюй! Но ничего, это все дело поправимое.

Игра шла легко и красиво. Когда моя чашка опустела, а все, кроме одной, печеньки незаметно испарились, вернее, надежно спрятались в моем желудке, я поняла, что где-то все же просчиталась.

Изучала противника.

Невозмутимый, отстраненный, лениво скучающий даже. Но почему-то мне казалось, что мужчина смеется надо мной.

Я каждый раз побеждала. Ничего не делала для этого, а выигрывала. И я точно знала, что играю честно. Но всякий раз у меня на руках оказывались нужные козырные карты.

– Ты мухлюешь! – заявила я, когда в очередной раз после раздачи увидела в своих руках козыри.

В ответ Алексей усмехнулся, ловко подцепил мое печенье (между прочим последнее!) и прикончил его.

Мне оставалось лишь наблюдать за тем, как мужчина допивает свой чай, поднимается на ноги и невозмутимо покидает кухню.

– Доказательств нет, – изрек Заверин и уже из коридора добавил: – Завтрак готовишь ты.

– Я??? – вскинулась на своем стуле.

Что вообще происходит? Да не собираюсь я травить Заверина своей стряпней! Думай потом, где припрятать труп! Еще не хватало мне такого счастья!

И пока я размышляла, как бы благополучно проспать, крепкие руки сдернули меня со стула и стремительно развернули.

Алексей нависал надо мной, точно скала. Давил своей фигурой, пожирал взглядом. Его словно подменили. Еще минуту назад он был беззаботным Лешей, а сейчас – суровым Зверем.

– Почему ты не согласилась бежать со Шмелем? – произнес Алексей, не позволяя мне пошевелиться. Я смотрела на потемневшие глаза, на рассеченную губу, шов над бровью, от которого точно останется небольшой шрам.

– Ты бы убил его, – честно ответила я.