Порочная месть

 — Я прошу прощение за Артура… не знаю, что еще сказать.

— Моя оплошность. — коротко изрекает он и кивком головы указывает в сторону лестницы, — Думаю, на сегодня достаточно разговоров.

Мы вдвоем поднимаемся на второй этаж: Кейн немного отстает, и даже бушующий во мне океан непринятия поступка брата не может до конца отвлечь меня от того факта, что наши комнаты находятся рядом и в доме мы совсем одни.

Когда мы доходим до дверей наших спален, я слабовольно не удерживаюсь от того, чтобы снова на него не взглянуть. Мне до боли в груди хочется, чтобы Кейн подошел ко мне и дотронулся, вновь увидеть вспышки желания в его глазах и вдохнуть его запах, но он лишь слегка кивает мне из-за плеча и молча закрывает за собой дверь.

Оказавшись в своей комнате, я принимаю отрезвляющий душ и, переодевшись в домашнюю футболку, в течение нескольких минут расхаживаю по комнате. Думаю о двойном предательстве брата, перемалываю в голове события последних дней и анализирую действия Кейна, и внезапно прихожу к четкому пониманию, что он больше не предпримет попытки ко мне притронуться.

Что его слова о том, что мне больше ничего не грозит, были своеобразным извинением в том числе и за то, что он принуждал меня спать с ним.

Я валюсь на кровать и с полным отчаяния сердцем начинаю разглядывать потолок. Вспоминаю слова Карен о том, что я проживаю свою жизнь, и что вольна поступать так как велит мне сердце. Готова ли я снова наступить на те же грабли, что и пять лет назад? Снова сделать первый шаг, зная, что могу быть осмеянной.

Да, готова. Потому что я знаю, что Кейн того стоит. Потому что даже несмотря на внешнюю отстраненность, никто не делал для меня столько, сколько он: привел меня в свой дом и дал ту заботу, на которую способен. Я вспоминаю Артура и его многочисленные обещания помочь, сдобренные братскими эмоциями, и невольно выпускаю в темноту смешок. Словно сама жизнь указывает мне на то, что на самом деле необходимо ценить.

Быстро растерев лицо ладонями, сажусь на кровать и уговариваю себя передумать. Полный провал.

Меня тянет к Кейну, как голодного к куску пищи, как растение — к свету, и я обещаю себе, что даже если потерплю фиаско, то не стану его ни в чем обвинять и не буду жалеть себя, потому что сегодня я сделала именно то, что хотела.

Я распускаю волосы и, положив заколку на подушку, на цыпочках иду к двери. Выйдя в коридор, с барабанящим сердцем смотрю на дверь напротив и, сделав финальный вдох перед прыжком в неизвестность, преодолеваю последние несколько шагов.