Порочная месть

Но сегодняшняя ночь отличается от всех, потому что я просыпаюсь от того, что мне нестерпимо холодно, а пижамная футболка насквозь промокла. Несколько секунд я смотрю в потолок, пытаясь понять, что со мной не так, и по мере того, как сознание наполняет меня, ощущаю неясную тянущую боль в животе.

Старательно гоня от себя дурные мысли и, встаю с кровати и, растирая себя руками, чтобы унять дрожь, иду в туалет. Справив нужду, собираюсь нажать кнопку слива и чувствую, как ужас подкатывает к горлу, сжимая его тисками.

На белом гладкости унитаза растекается кровь. Из горла вырывается сдавленный всхлип, когда я трясущейся рукой надавливаю на кнопку, как если бы это помогло стереть из памяти это зрелища. Я до конца не понимаю что это, но знаю, что это плохо, очень плохо. Для меня, для моего ребенка.

Невидящими глазами окидываю туалетную комнату и, толкнув дверь обеими руками, вываливаюсь в коридор.

— Кристин… — я пытаюсь крикнуть, но из горла выходит только приглушенный хрип. Пробую еще и еще, до тех пор пока ее взъерошенная голова не появляется на пороге спальни.

— Что…

— У меня кровь, — выдавливаю сквозь клацающие зубы. — я не знаю, что делать.

Прислоняюсь к стене и глажу ладонями живот, чтобы его успокоить, пока что-то теплое растекается по ногам. Паника и слезы захлестывают меня, но я успеваю поймать за хвост здравую мысль и заставляю себя дойти до спальни, чтобы лечь. Слышу топот Кристин, мечущейся по комнатам, звук бьющего стекла, ее взволнованный голос, что-то быстро говорящий в трубку и, уставившись в потолок, тихо шепчу:"

"— Пожалуйста, пожалуйста, не забирай ее у меня.

Я стану лучшей матерью на свете, только оставь мне мою дочь. Пожалуйста, не забирай у меня все.

Слезы душат, даже несмотря на то, что я приказываю себе быть сильной. Не знаю, настолько ли разум связан с телом, но мне кажется, что с каждой новой секундой мой ребенок от меня ускользает.

Рука Кристин касается моей словно через кусок плотной ткани. Даже в своем состоянии я отчетливо ощущаю, как она безуспешно пытается скрыть свои страх и панику.

— Я принесу полотенца, — ее голос надламывается и начинает дрожать, — Нужно подложить…везде кровь.

Я закусываю губу, пытаясь погасить истеричный всхлип. Я не успела изучить все критерии протекания беременности, но знаю одно: много крови это очень-очень плохо.

Невыносимо знать, что собственное тело меня предает, отторгая лучшее, что есть во мне. Почему так происходит? За что? Я ведь очень хочу этого ребенка.