Порочная месть

Лицо задевает тяжелая бархатная ширма, которую Кейн небрежно отпихивает рукой и, не дав оглядеться, заталкивает меня в первую приоткрытую дверь, с грохотом захлопывая ее за собой."

"В полумраке комнаты витает легкий аромат эфирных масел, и взгляд успевает выхватить мерцающие золотом стены с большим плазменным экраном и темную кожаную софу на изогнутых металлических ножках. Сердце колотится так сильно, что заглушает даже ленивые звуки музыки в стиле лаунж, льющихся откуда-то сверху.

Слышится щелчок закрывающегося замка, отзывающийся в теле волнительным тремором, который достигает своего пика в тот момент, когда я встречаюсь с Кейном глазами.

Потому что он выглядит злым. Я видела его насмешливым, равнодушным, холодным, сосредоточенным, но злым ни разу.

— Я повторю свой вопрос, — тихо произносит он, расстегивая пуговицу на смокинге. — Какого черта ты там устроила?

Разумеется, я не собираюсь посвящать его в причины своего вызывающего экспромта, поэтому задираю подбородок в попытке подбодрить себя, и ехидно шиплю:

— Всего лишь вела себя под стать своему платью.

Ты ведь этого добивался? Хотел выставить меня шлюхой.

— Кажется, я говорил, что никто не подумает о тебе, как о шлюхе, независимо от того, что на тебе надето. Тебя должны были заметить — это была твоя единственная задача на сегодняшний вечер, но ты оказалась настолько глупа, что затеяла идиотскую игру с людьми, которые тебе не по зубам.

Все гневные слова, готовые слететь с языка, теряются в волнах замешательства.

О чем он говорит? Почему меня должны были заметить? Для этого он нарядил меня так? Чтобы привлечь чье-то внимание?

— Я представил тебя, как свою спутницу, — жестко продолжает Кейн, — не для того, чтобы ты устраивала дешевые спектакли в попытке вызвать во мне несуществующую ревность. Уясни одно: ты не университете на вечеринке пьяных неудачников, где за твою задницу затеют драку и все закончится приездом полиции и разбитыми носами, а я не твой влюбленный поклонник.

На кону совсем другие ставки.

В его тоне столько льда и раздражения, что мне становится больно. Больно от того, что ему, кажется, действительно все равно, что я флиртовала с Крофтом, и единственное, что его заботит — так это то, что о нем подумают окружающие.

— Так отпусти меня! — выкрикиваю я, вонзая каблук в пол так сильно, что чудом его не ломаю. — Тебе плевать на меня, а кругом полно женщин, готовых оказать тебе интимные услуги.