Порочная месть

Несколько раз моргаю и едва не подскакиваю на кровати, увидев темный силуэт, освещаемый лишь тонким лучом лунного света, пробивающегося в неплотно задернутую штору.

— Кейн? — шепчу, машинально подтягивая сползшее одеяло к груди. Он явно вернулся домой недавно: глаза постепенно привыкают к темноте, и я могу различить темный костюм, в который он облачён, и сияющую белизной сердцевину рубашки.

Не удостоив меня ответом, Кейн наклоняется и, подцепив рукой одеяло, отбрасывает его в сторону, обнажая мою сонную наготу.

Я предпринимаю машинальную попытку прикрыться, прижимая ладони к груди и сводя ноги, и мгновенно слышу тихий, но твердый приказ:

— Встань.

Последние следы сна улетучиваются, когда я вижу как его ладони ложатся на пояс брюк, и слышу звон открывающейся пряжки ремня. Игнорируя усиливающийся стук сердца и поднявшуюся дрожь в руках, осторожно поднимаюсь на колени и придвигаюсь к краю кровати. Взгляд Кейна покрывает мои грудь и плечи горячими волнами, от чего соски мгновенно твердеют, а кожа начинает гореть.

— Ты давно вернулся? — смачиваю языком пересохшие от волнения губы.

Ответом служит твердое прикосновение ладони к затылку, подталкивающее меня вперед, к расстегнутой ширинке брюк. Не переставая за мной наблюдать, Кейн освобождает эрегированный член из-под резинки боксеров, и несколько раз проведя по нему рукой, усиливает захват на моей шее.

Я поднимаю глаза, чтобы убедиться что правильно его поняла и, дав себе секунду осмыслить его желание, набираю в легкие побольше воздуха и подаюсь вперёд, обхватываю губами тугую солоноватую вершину.

Член слегка дёргается у меня во рту и будто бы становится больше, и ободренная тем, что все делаю правильно, скольжу по нему ртом более уверенно, чтобы вобрать в себя больше длины. Его массивный размер ударяется в неба, от чего дышать становится сложнее, и я закашливаюсь.

— Никогда не делала минет? — голос Кейна не звучит удивлённо, скорее это констатация факта. В университете у меня были отношения, но до такой интимности как оральные ласки дело не доходило, потому что мне всегда казалось, что между партнёрами должна быть высшая степень доверия для такого рода близости.

И вот сейчас я с лёгкостью готова попробовать это с ним, с последним человеком, которому мне следует доверять.

Жёсткая ладонь покидает мой затылок и перемещается на шею, слегка сжимает ее пальцами и несколько раз проводит ими вверх и вниз.

— Расслабь горло, — тихо наставляет Кейн, не переставая массировать шею.