Порочная месть

Я сглатываю усиливающееся волнение и собравшуюся слюну, подчиняясь успокаивающим прикосновениям, и в ту же секунду тяжелая плоть толкается мне в рот, ударяясь в заднюю стенку."

"Я закашливаюсь от подступившего спазма тошноты и смаргиваю выступившие слезы с ресниц, позволяя им катится по щекам.

— Глубоко дыши носом. — раздается сверху. — и не напрягай горло.

Я втягиваю воздух носом, принимая повторное вторжение, и хотя тошнота вновь даёт о себе знать, она ощущается намного слабее. Несколько толчков спустя, пальцы Кейна обхватывают мой подбородок, и тянут его вверх, заставляя встретится с ним глазами, пока сам он продолжает ритмично вбиваться мне в горло.

— Работай языком.

Я изо всех сил стараясь не перестать дышать и не дать тошноте взять вверх, прижимаю язык к твердости, двигающейся во мне подобно поршню. Челюсть Кейна напрягается, и его пальцы сильнее стискивают мой подбородок, от чего по телу прокатывается волна триумфа того, что я смогла пошатнуть его невозмутимость, поэтому сильнее сжимаю его ртом и намеренно царапаю нежную кожу зубами.

В глазах Кейна на долю секунды расширяются, а с губ срывается тихое шипение, после чего он резким рывком выходит из меня и, сжав горло, толкает на кровать, наваливаясь сверху. Его член врывается в меня почти в ту же секунду, заставляя громко все вскрикнуть и обхватить его ногами; большой палец толкается мне в рот, оттягивая верхнюю губу.

— Соси, — хрипло приказывает Кейн, приближая лицо так близко, что я способна увидеть лишь его расширенные зрачки.

Сознание покидает меня вместе с рывками воздуха и стонами, которые выбивает из меня каждый новый толчок члена, но тем не менее обхватываю палец губами и вбираю его в себя в такт суровым движениям. Я перестаю понимать, откуда расцветает источник наслаждения, от которого тело нагревается с каждой секундой, и голова идёт кругом: является ли причиной концентрированный запах Кейна, проникающий мне в мозг по тяжестью его тела, либо дело в его учащенном дыхании на моих губах, либо же причина в удвоенной дозе его проникновения, а, возможно, и в том, что я по нему соскучилась.

Меня разрывает на части меньше через минуту: я закрываю глаза, прикусывая его палец зубами и вонзаюсь ногтями ему в спину.

— Твою мать, Эрика. — глухой рык опаляет шею.

Ладонь Кейна вновь смыкается на моем горле, пока он, не переставая двигаться, продолжительно извергается в меня, стекая на простыни.