Порочная ночь с миллиардером

Голос странно садится, становится чужим и ломким.

— Ты не будешь таким, как он, — успокаивает меня Марика. — Ты станешь отличным отцом.

— Ты в это веришь?

— Верю. Всем сердцем.

Марика поднимает мое лицо к себе и награждает поцелуем, самым сладким и нежным, который только был у нас.

— Давай займемся твоей пострадавшей пяткой, Алекс.

Глава 9.1

Александр

Марика с ловкостью хирургической медсестры извлекла осколки из пятки и дала распоряжение прислуге прибрать бардак в комнате на первом этаже.

— Прости за сервиз.

Я нарочно его разбила, чтобы привлечь твое внимание. Он очень дорого стоит?

— Немало, но мне он никогда не нравился. Пустяки!

Марика переодевается в домашнее платье и садится перед зеркалом, открыв косметичку.

Я, чтобы не сидеть без дела, листаю ленту в телефоне. Не хочу видеть отца! Чувствую, что мне нужно еще немного времени. Иначе набью ему морду. Давно пора…

Добираюсь до журнала пропущенных вызовов. Нахожу среди кучи звонков номер, который не записан в моей телефонной книжке под именем «папа», но я все же помню его наизусть.

— Он звонил, — признаюсь нехотя. — Хоть в этом не соврал. Представляешь, с пяти часов утра звонил, а я не слышал.

— Я тоже не услышала звонка. Мы просто устали и крепко спали. Не стоит так злиться и портить нам праздник. Он все же приехал, — говорит осторожно.

— Да. С опозданием! На сутки…

— Может быть, рейс задержался?

— Или он с перепоя даты спутал! Все, не желаю о нем ничего слышать! Видеть его тоже не желаю. Сейчас позвоню охране, пусть выведут его за ворота и отвесят пинка под зад! Внесу его в черный список лиц, которым категорически запрещено приближаться к моему дому!

Меня несет и дальше, прорывает фонтаном.

Понимаю, что Марика здесь ни при чем, что не ей я должен выкатывать претензии, но я слишком долго терпел и молчал, копил в себе. Понимаю, что выгляжу уязвимым, признавшись в своих слабостях, но знаю, что могу перед ней обнажиться. Уверен, что Марика не ударит меня в спину."

"— Козел. Вот он кто, — выдыхаю последнее, замерев у большого окна.

 — Козел и точка! — больше никто.

Марика обнимает меня со спины, крепко прижимается грудью, обволакивает своим теплом и нежностью, сцепляет руки под самым сердцем. Я накрываю ее руки своими ладонями.

— Я тобой восхищаюсь, — говорит она.

Хоть я не вижу ее лица, но чувствую, что Марика искренна со мной в этот момент.

— Я тобой восхищаюсь, потому что ты всегда поступаешь правильно, по совести. И сейчас ты тоже знаешь, как должен поступить.