Порочная ночь с миллиардером

Просто не хочешь этого делать, да?

— Не хочу, — целую ее пальцы, поднеся повыше. — Хочу хоть раз побыть кем-то другим. Не собой… Может, будет легче?

— Думаешь, тебе понравится быть другим?

Отрицательно качаю головой.

Моя Марика снова права… Опять права, моя ненаглядная.

— Хорошо, что ты рядом. Делаешь меня лучше, чем есть.

— Брось, ты и без того самый лучший…

Марика встает рядом со мной, я обнимаю ее за плечи и целую темные волосы. Мы смотрим в одном направлении, во двор. Там мой папаша выкатил свой небольшой чемодан и шнурует ботинки, присев возле чемодана.

Смеюсь в голос.

— Он даже не может просто так взять и уйти, не устроив целую сцену. Ты только посмотри, ну, он же время тянет!

— Возможно, так и есть. Но ты его уже не изменишь. Какой есть.

— Ничего хорошего.

— Но он не делал пакости исподтишка, да? Как моя тетка, когда подсунула отравленные пирожки. Твой папа, возможно, ни за что не станет отцом года, но насколько я поняла, он и не пытался им стать.

Вздыхаю тяжело. Папаня, справившись с чемоданом, начинает поправлять на себе одежду, крутить на кулаке легкомысленную соломенную шляпку.

— Знаешь, как он учил меня плавать? У меня все не получалось… Однажды мы были на отдыхе, я снова тонул, как топор, без круга и прочего. Папаша сказал, залезай, передохни. Я залез на лодку, снял нарукавники и отложил в сторону круг.

— Он уплыл?

— Совсем недалеко, метров на тридцать. Но эти тридцать метров казались мне бесконечностью. Наверное, именно тогда я и понял, что полагаться не на кого. Даже самые близкие могут столкнуть с лодки. В любой момент.

— Но у тебя есть надежные друзья. Есть я и наш малыш. Для меня наша клятва быть вместе — это настоящее.

— Для меня тоже.

— Я буду рядом. Всегда!

Марика поднимается на цыпочки и целует меня в щеку.

— Всегда, — повторяет она. — Что бы ты ни решил насчет своего непутевого папаши.

— Я уже все насчет него решил! — хмурюсь.

Выгнать к чертям, дело с концом. Заслужил…

Но в этот момент папаша нахлобучивает свою шляпу на голову, решительно берется за ручку чемодана и бросает последний взгляд на дом, в котором я вырос.