Это достаточно личное?
- Для начала сойдёт, - не могу сдержать ответную улыбку.
Потом одёргиваю себя, вспоминая, что ещё час назад сгорала от ревности и кляла Демида последними словами. Ничего, ведь, не изменилось, так? Это простой ужин. Я не его любовница… И не хочу соглашаться на его условия!
- Но на рыбалку я давно не ездил, - внезапно продолжает Демид. – Отец с матерью развелись, когда я был маленький. У него другая семья и другой сын, с которым он, наверное, ездит.
Демид снова делает глоток воды и задумчиво смотрит в окно.
- Когда вы с ним последний раз виделись? – робко спрашиваю, боясь спугнуть момент его открытости. Кажется, сейчас его раковина слегка приоткрылась, и я могу заглянуть внутрь. Может быть, даже удастся разглядеть скрытую внутри жемчужину?
- Давно, - Демид отрезает кусок форели и отправляет в рот. Странно, что мне нравится смотреть, как он ест? Никогда бы не подумала, что может показаться сексуальным, то, как ест мужчина. Но этот процесс в исполнении Ларина почему-то завораживает.
– Ещё до аварии."
"Он произносит это спокойно. С таким видом, будто мы уже не раз касались этой темы. Но это не так. Демид ни разу не рассказывал мне о том, как повредил ногу. Не говорил, откуда у него хромота. Вообще ничего.
- Аварии? – не могу не переспросить. – И давно это было?
- Три года назад, - говорит он, отпивая воду. – Не могли бы вы принести ещё этот чудесный соус? - внезапно он обращается к проходящей мимо официантке. – Сливки, белые грибы?
- Да, - девушка искренне улыбается Демиду и стреляет в него глазами.
А у меня внутри всё неприятно скручивается. И снова от ревности. Чёрт… да что же со мной? Ведь у меня нет на него прав! Нет прав, пока я не соглашусь на его условия… А потом? Будут? Или Демид, по-прежнему, будет делать что захочет?
Он вежливо кивает и снова возвращается к своей тарелке.
Комкаю тканевую салфетку, не решаясь снова спросить об аварии, а он в этот момент сам задаёт вопрос:
- Как там Маша?
Ясно.
Хочет сменить тему.
Раковина захлопнулась. Его сердце снова под бронёй.
- Нормально, - сдержанно улыбаюсь. – Лариса Викторовна ей очень нравится.
Демид расспрашивает меня о сестре и няне, о том, какие игрушки из подаренных им «зашли» моей сестре, а какие – нет. Странно, что он ведёт себя так, словно ничего не случилось. Словно мы с ним давнишние знакомые, которые просто встретились за ужином.
Полтора часа проходят слишком быстро.
