Пуговицы не слушаются, и никак не хотят вылезать из петель, и тогда я дёргаю ткань в стороны.
- Оу, полегче, тигрица, - усмехается Демид, накрывая мои дрожащие пальцы.
Он сам расстёгивает рубашку, и я стягиваю её с его мощных плеч. Целую его грудь и вдыхаю запах, от которого кружится голова. Веду пальцами по поросли волос, и вскоре перемещаюсь на пресс, стараясь не замечать этой дурацкой татуировки с именем другой женщины у него на груди.
Вскоре, дав мне немного почувствовать себя главной, он снова берёт инициативу в свои руки – сжимает пальцами попку и вдавливает меня в себя ещё сильнее.
Обвиваю ногами его торс и чувствую, как в тонкую ткань трусиков упирается его член.
Сознание в конец затуманивается. Демид смотрит на меня так, словно сейчас я единственная женщина во вселенной. Ощущение его безотрывного внимания пьянит сильнее любого алкоголя.
Он дёргает в сторону тонкую полоску белья и рывком расстёгивает ширинку, приспуская брюки. Его член упирается в меня, и Демид, окольцевав пальцами мою талию, приподнимает меня, а следом резко опускает на свой кол.
Я такая мокрая, что он входит в меня в одно движение. Низ живота пронзает острым током, и я чувствую, как внутри ноют мышцы, не привыкшие к такому грубому вторжению.
Громко стону, закусывая губы. Большой ствол распирает меня. Стенки плотно сжимаются вокруг каменной плоти, и я чувствую пульсацию его вздыбленных вен внутри.
Демид хватает меня за волосы и двигает бёдрами вверх, жадно вторгаясь ещё глубже. Мои брови сходятся к переносице.
Я жалобно стону, всем телом ощущая невыносимую остроту.
Демид сжимает ягодицы пальцами и снова приподнимает меня, двигая бёдрами назад, а потом резко толкается, насаживая меня на себя. Между ног хлюпает и пульсирует. Я отдаюсь полностью, без остатка, теряюсь в диких ощущениях и позволяю ему делать со мной всё, что захочет."
"Ритмичные толчки с каждым разом становятся всё резче и яростнее. Задыхаюсь от стонов. Демид дёргает вниз платье, обнажая груди. Его кожа горячая и влажная от пота.
Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как под ней хотят стальные мышцы.
Он смотрит мне прямо в глаза, и я тоже смотрю на него из-под полуприкрытых ресниц. Эйфория прокатывает по телу, и я почти не чувствую дискомфорт от его резких требовательных проникновений. Превращаюсь в горячий воск в его руках, позволяя Ларину менять своё тело под его вкус.
Каждое новое движение пускает по венам ток. Он оседает в заострившихся сосках, клиторе, губах и отсальных эрогенных зонах.
