Я так плотно обхватываю его, что чувствую каждую вздыбленную венку… От его дразнящих ласк пробегают приятные мурашки, и клитор наливается возбуждением… Не понимаю, как могу так быстро переключаться с одного состояния на другое? Как могу хотеть его и одновременно ненавидеть!?
Я сладко постанываю, когда он посасывает мои вершинки. Одной рукой Демид держит меня под попку, а другую протискивает между нашими телами, к моему клитору… Нажимает на него, и… моё напряжённое тело обмякает в его руках.
Чувствую, как всё больше оседаю на его внушительном агрегате… Он нещадно растягивает меня, но делает это мучительно-медленно.
Дёргаюсь вверх, но Демид крепче сжимает мою попку, не давая соскочить! Но он такой огромный… Мне кажется, там, внутри, просто не хватит для него места, и всё порвётся!
- Тихо, девочка, - сбивчиво шепчет мне на ухо. – Не вырывайся…
Я тяжело дышу, совершенно не понимая, что именно чувствую сейчас… Ласковые движения по клитору не дают сосредоточиться на боли, и постоянно пускают по телу миллионы электрических разрядов.
Пальцы Демида с силой сжимаю бёдра…
На секунду он отрывается от моей груди. В его глазах какое-то дикое, совершенно сумасшедшее желание…
- Ты свела меня с ума! – словно с обвинением цедит он сквозь зубы. – Я так хочу тебя, что больше ни о чём не могу думать!
Он смотрит на меня очень жадно. С неприкрытым голодом…
А потом делает резкое движение бёдрами, и что-то внутри меня будто лопается, заставляя скрючиться от дикой боли.
Я громко кричу, задыхаясь как рыба, выброшенная на берег.
Впиваюсь пальцами в широченные плечи и жалобно стону.
- Мне очень больно… Демид… пожалуйста!
Но он будто не слышит моих всхлипов. Надёжно фиксирует в своих руках и снова двигается внутри! Меня в очередной раз пронзает болью, и я зажмуриваюсь, пытаясь пережить этот момент! На глазах выступают слёзы, и я чувствую, как там, между ног становится очень мокро!
Кажется, словно Демид проткнул меня кинжалом, и теперь прокручивает его внутри, доставая до самого живота.
Насаживает меня на своё орудие пыток резко и глубоко, заставляя подпрыгивать от каждого толчка.
- Прости, детка, я не могу сдержаться! – хрипит он, продолжая пронзать меня. С каждым движением боль становится не такой острой, скорее, саднящей, но я всё равно плачу, потому что мне себя очень жаль… Если бы Демид сказал мне, что любит меня… Что я для него единственная и дорогая женщина, то я смогла бы пережить боль первого проникновения.
