Порочный рокер

Спальня в гастрольном автобусе выглядела уютнее, чем в моей квартире: оформленная в кремовых и белых тонах, с кожаной мебелью из красного дерева и четкими современными линиями. В ней было много света, плюшевое ковровое покрытие и большой шкаф со всевозможными встроенными ящиками, в которые я уже сложила кое-что из своих вещей. Посередине стояла одна большая кровать. Джесси сидел на ней, обнимая акустическую гитару, как млеющий влюбленный. В какой-то момент его темный взгляд скользнул по мне.

Он улыбнулся. Этот невероятно красивый рот… эта щетина недельной давности… эти завитки густых темных волос… Боже, он прекрасен. В своем как-же-легко-затащить-тебя-в‐постель образе.

Я умылась и переоделась в ванной, а когда вышла, свет был приглушен. Джесси уже лежал в постели.

Я подошла к кровати в пижаме.

– Так ты серьезно всегда спишь голым? – спросила я ханжеским тоном.

Он уже прикрыл глаза рукой, его внутренняя сторона татуированного запястья была повернута ко мне.

Черт. Как же сексуально у него это выходило. Я просто хотела поцеловать это запястье и провести языком по длинным изогнутым линиям его татуировки – крыльев, обвивавших его предплечье и сходившихся за маленькой фигуркой на внутренней стороне запястья. Ангел?

Его мускулистый торс был обнажен, бедра прикрыты простыней, и, как обычно, он сбросил одеяло на пол. Я уже поняла, что ему жарко; если бы меня здесь не было, он, вероятно, даже не стал бы утруждать себя простыней.

Я схватила одеяло, выключила свет и, скользнув в постель, укрылась.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я почувствовала, как Джесси пошевелился. Он придвинулся ближе ко мне – кровать прогнулась, заставив меня слегка съехать назад… и прижаться к Джесси. Я ощутила всю длину его твердого, горячего… тела под простыней.

Я тихо вздохнула и проигнорировала его.

Его рука скользнула под простыню; он положил ее на изгиб моей талии и, слегка сжав, притянул меня ближе к себе.

Этот гад обнимал меня. Обнаженный.

– Давай сыграем в игру, – прошептал он, его горячее дыхание щекотало мне ухо, а голос звучал тихо в темноте. – Точнее… давай заключим пари.

– М‐м‐м, – уклончиво пробормотала я, притворяясь, что сплю. На самом деле это была моя единственная линия защиты. Сердце бешено колотилось у меня в груди, а между ног колотился пульс. Здесь становилось по-настоящему жарко, адски быстро.