Порочный рокер

– Тогда, полагаю, ты не станешь соблазнять меня, – сказала я, и в моем голосе было куда больше уверенности, чем я чувствовала на самом деле.

– Кэти… – Он выдохнул сквозь стиснутые зубы, когда я снова погладила его.

– Джесси, – прошептала я.

Он откатился назад, чуть не раздавив меня, но я увернулась. Он лежал на спине, глядя на меня в почти полной темноте, пока на фоне грохотал автобус. Его глаза были в тени, темные брови сведены вместе. Его бицепс напрягся, рука задвигалась под простыней.

Я надеялась, что у него жуткий стояк.

Я неторопливо потянулась, выгнув спину, и притворилась, что слегка зеваю.

– Не проиграю, – пробормотала я, после чего уткнулась в подушку и заснула. Или, по крайней мере, притворилась, что засыпаю. Изнывая от желания в темноте, я действительно не знала, кого мучаю больше.

Джесси простонал и что-то проворчал. Я приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на него. Он все еще лежал на спине, и я наблюдала, как он один-единственный раз сжал член, провел по нему вверх-вниз, а затем произнес:

– Черт.

 – Он прикрыл глаза рукой, признавая свое поражение. – Ты убиваешь меня, Кэти Блум.

В ответ я улыбнулась.

К тому времени, как несколько дней спустя мы прибыли в Нью-Йорк, я уже более или менее разобралась со всей этой безумной рок-н‐ролльной рутиной.

Каждый вечер происходило примерно одно и то же. Концерт. Ярые фанаты. Афтепати. Вечеринка после афтепати. Обжимания напоказ.

За которыми неизбежно следует состояние «возбужденного, но приунывшего клитора».

Даже в те вечера, когда концертов не было, всегда приходилось посещать много мероприятий, чтобы «нас увидели», поэтому казалось, он все равно выступает.

На самом деле это очень вдохновляет – находиться рядом с тем, кто живет своей страстью круглосуточно. И, безусловно, мне нравилось ощущать на себе эту мощную, обольстительную энергию.

Каким-то образом мне даже удалось выстоять в нашем маленьком, но безумном и дурацком пари. Хотя на самом деле я не была так уверена в победе, как показывала. Я просто понимала, что не могу проиграть.

Но Джесси тоже не проявлял никаких реальных признаков того, что вот-вот поднимет белый флаг.

Шел третий день в Нью-Йорке. После двух аншлаговых концертов и обеда мы с Флинном бродили по Сохо, заглядывая в магазины в поисках идеальных подарков для Деви и моей сестры, пока мне вдруг не позвонил Джесси.

А Джесси никогда раньше мне не звонил.

Обычно Флинн просто согласовывал мое «расписание» с Джудом и отвозил меня туда, где я нужна была Джесси.