Порочный рокер

Ты постоянно рисуешь в своем скетчбуке. Так в чем проблема?

– Чушь собачья. Ты когда-нибудь мечтала зарабатывать на жизнь любимым делом?

– Так что же случилось с этой мечтой?

– Жизнь случилась. Раньше я рисовала как одержимая. И всю юность. Примерно в одиннадцать лет я поняла, что карандашные эскизы и живопись – это не просто нечто развешенное на стенах или покоящееся в альбомах, это то, что я умею.

Вот черт. Она еще и пишет маслом? Я бы заплатил, чтобы увидеть подлинники Кэти Блум. И не только из-за ее сладкой попки и идеальной груди, которую мне так нравится лизать.

– Я тусовалась с группой скейтеров, и некоторые из них увлекались уличным искусством, вот и я увлеклась им.

– Уличным искусством? Ты о граффити?

– Ага. Если ты действительно хочешь увидеть мои работы, их остатки разбросаны по всему Ванкуверу. Я могу сказать тебе, откуда начать.

– Так и сделаю, – сказал я.

Она покачала головой, отмахиваясь от этого, как будто не стоило даже притворяться, что веришь в сказанное.

– Я просто немного сбилась с пути, понимаешь? Думаю, это началось, когда меня арестовали.

Мои руки замерли на гитаре.

– Милую Кэти Блум? Фото в профиль и анфас, и все такое?

Она сердито посмотрела на меня:

– Только не говори мне, что тебя никогда не арестовывали, Мистер Крутая Рок-Звезда.

– Честное скаутское. Спроси Джуда или Броуди. Да кого угодно.

– О, ну, что ж, а меня – да. И это не весело. Мне было восемнадцать, и я встречалась с Джошем, так что адвокаты его отца смогли добиться снятия обвинений и в конце концов стерли все записи.

Вот почему Джуд ничего из этого не нашел. – Она немного смущенно улыбнулась.

– Что, черт возьми, ты такого сделала, что тебя арестовали?

– Меня поймали рядом со стеной, на которой я только что рисовала своими красками. А потом они нашли легкую наркоту.

– Черт. Ты была оторвой.

– Не совсем. Просто ребенком. – Она доела сэндвич и принялась за ванильный латте со льдом и дополнительными взбитыми сливками, который Джуд приготовил для нее.

Он даже нашел немного вишни. – Все это было ужасно. Родители Джоша решили в тот момент, что я неудачница и не пара ему. Он защищал меня перед ними, более или менее, но со временем, можно сказать, потерял ко мне уважение. Если оно у него вообще было. Он всегда вел себя так, будто я становилась той, кем можно гордиться, только благодаря его стараниям.

– Да. Это проявлялось в мелочах, почти каждый день.