Порочный рокер

Весь его внешний вид напоминал бога солнца, – такой великолепный и золотистый.

– Я думала, это хорошая новость, – поддразнила Деви.

Джесси поймал мой взгляд и улыбнулся. Я отвернулась.

– Я не могу нормально мыслить, когда он рядом.

– Как ты думаешь, он с кем-нибудь еще спит?

– Я так не думаю… Я имею в виду, что он мог бы. Не то чтобы он не был способен добиться всего, чего желал… – произнесла я, окончательно запутавшись.

– Но ты не думаешь, что он этого хочет?

– Я так не думаю. – Нет. Несмотря на огромное количество горячих красоток, которые бросались к его ногам, я действительно верила ему.

Что, возможно, было частью моей проблемы.

– Может, и он влюбляется в тебя.

– Не начинай забивать мне голову этим дерьмом.

Наступила долгая, напряженная тишина, пока грузовики проносились мимо по шоссе. Я приготовилась к тому, что, как знала, должно было произойти.

– Ты серьезно веришь, что тебя нельзя полюбить? – спросила Деви. – Только из-за того, как с тобой поступил Джош?

Беспокойство в голосе моей лучшей подруги разбило меня.

– Я не знаю, Деви. Я не могу сейчас об этом говорить, ладно? – Я чувствовала, что вот-вот расплачусь, и никак не могла с этим справиться. Не сейчас. Только когда я окажусь дома, за много миль от Джесси Мэйса, и все это безумие закончится, а здравое мышление вернется ко мне.

Снова воцарилось молчание.

– Он трахается как зверь, – прошептала я.

– Он такой горячий, что, кажется, я могу растаять.

Когда я обернулась, он все еще был там.

Неудивительно, что пара девушек материализовалась из воздуха с какой-то ерундой для автографа. Он говорил что-то, заставившее их рассмеяться и поиграть со своими волосами.

– Это потрясающе, Кэти.

Я наблюдала, как Джесси улыбался в ответ на все, что говорили ему девочки. Затем он посмотрел на меня и улыбнулся еще шире.

– Но знаешь, не важно, насколько все это реально или нет, или как долго продлится. Значение имеет единственная вещь, – сказала моя лучшая подруга издалека.

 – То, насколько он добр к тебе.

– Мне придется шепелявить во время пения из-за того урона, что ты нанесла поему языку, – сообщил я Кэти, забираясь на водительское сиденье гастрольного автобуса. Я осмотрел в зеркале свой распухший язык и воспаленное ярко-красное пятно на нем, возникшее из-за укуса.

Что верно, то верно.

– Но из-за тебя, – упорствовал я.

Мы направлялись в Остин, когда я решил взять управление автобусом на себя.