Порочный рокер

Я так давно не плакала, что уже и забыла о том, каково это.

И теперь слезы, которые я сдерживала с того ужасного дня, когда стояла у алтаря в одиночестве, наконец-то пролились. Я никогда не плакала из-за этого. Ни в тот день, ни в любой другой день после этого.

Боль, которую я чувствовала из-за того, что меня бросил Джош, ничто по сравнению с нынешними страданиями.

Терзание сердца в замедленной съемке.

Почему я думала, что смогу просто уйти? Как будто от этого стало бы лучше? Как будто я могла каким-то волшебным образом избежать боли, когда мое сердце уже было занято?

Нет.

Все слишком серьезно. Джесси слишком глубоко засел в моей душе.

Пока он не ворвался в мою жизнь, в мою постель, в мое сердце, я и не думала, что вновь захочу того, о чем уже даже не фантазировала. Этот мужчина был в моей голове, в крови и под кожей.

– Ты была права, Дев. Я жила так, словно меня нельзя полюбить. Я по уши влюблена в Джесси, но, боюсь, он не сможет ответить мне взаимностью, потому что я не создана для любви или что-то в этом роде.

Даже я понимала, насколько отстойно это звучит. Потому что я так и не дала Джесси шанса полюбить меня. Я просто предположила, что это невозможно.

– Говорю тебе, Дев, – сказала я, игнорируя телефон и поглощая примерно дюжину вишенок-мараскино прямо из банки, – с этого момента ты управляешь моей жизнью. В стиле «Друзей», так же, как Моника поступила с Рейчел, когда та поняла, что принимала неверные решения.

– Во‐первых, – сказала Деви, хватая банку с вишнями и отодвигая ее подальше от меня, – эти штуки сохраняются в организме около семи лет, как жевательная резинка и лакрица.

– Городская байка. Если бы это было правдой, я весила бы тысячу фунтов, и девять десятых из них составляли бы внутренности вишни.

– Бе. – Деви сморщила свой идеальный маленький носик, но я только пожала плечами. Последние пять недель я провела в гастрольном автобусе с кучей мужчин, и непристойный юмор меня больше не смущал. – Во‐вторых, твоя жизнь – не ситком, детка. Я думаю, что эта сюжетная линия длилась не более половины эпизода.

Почему? Потому что на самом деле никто не должен управлять твоей жизнью, кроме тебя самой. Это называется свободой воли, и ты единственная, кто должен лечь в постель, которую сама же и застелила, так что соберись и возьми себя в руки.

– Хм. Ладно. – Я втянула взбитые сливки и пододвинула свой стакан к Бекке. – Еще взбитых сливок!

Моя сестра сердито посмотрела на меня, но все же отправилась за баллончиком со взбитыми сливками.