Сиплый вдох через нос, и Евгений уверенным толчком проникает за корень языка, сминая его, и продирается в глотку, которую стискивает болезненный спазм.
— Расслабься, — Евгения одной крепко удерживает меня за волосы и с глухим рыком совершает несколько фрикций, от которых у меня темнеет в глаза и распирает изнутри.
Выскальзывает, дает отдышаться и отплеваться от густой вспененной слюны и, как только я делаю хриплый вдох, вновь проталкивается через губы и язык в спазмирующую паникой глотку. Теперь Евгений не кажется мне уязвимым и слабым, а его грубость отзывается во мне не только страхом, мычанием, но и черной и какой-то животной похотью.
И сейчас я в его руках беспомощна и беззащитна, и в водовороте неконтролируемого желания я подчиняюсь его толчкам и расслабляюсь.
Опять вдох, кашель, и Евгений несколькими рывками протискивается в непозволительные глубины рта. Языком чувствую трепет его члена, что теплыми волнами извергает из себя сперму, и слышу утробный стон. Через секунду я обескураженно вытираю рот, привалившись к спинке дивана, и дрожащими пальцами натягиваю на нос сползшую маску.
Я чуть не подавилась членом босса, который пробил во мне первый уровень изврата: мне по нраву не только нежность, но и грубость с его стороны.
— Умница, — Евгений присаживается рядом, повелительно притягивает к себе и дарит одобрительный поцелуй, который я принимаю с томной благодарностью, — один ноль в твою пользу, и я просто обязан исправить эту несправедливость.
Глава 17"
"Я не особо готова к тому, чтобы Евгений сравнял счет.
Я никак не могу стереть с лица вязкую слюну, горло першит, а голова готова лопнуть от взбудораженного роя мыслей. Меня жестко отымели прямо в глотку, и от этого еще и завелась, хотя нормальную и приличную девушку подобная близость должна напугать и шокировать.
Тянусь к черной матовой коробке с салфетками на столе, мягко, но уверенно высвобождаясь из рук настырного Евгения, и будто пьяная сползаю на колени. Чертовы салфетки далеко, и я грудью наваливаюсь на столешницу, спровоцировав вздернутой пятой точкой ненасытного босса на очередные подвиги.
Хватаю коробку и замираю. Евгений задирает короткий подол и медленно приспускает трусики. Я, конечно, понимала, что мы с ним не в шахматы будем играть, но почему мне так стыдно? Надо было намахнуть пару стопок текилы для храбрости, чтобы сейчас в душе не визжать от смущения и неконтролируемого желания, что жаром пульсирует в промежности.
— Я понял твой намек.
