Понадобилось два месяца. Через месяц, когда окончился бы твой испытательный срок, я бы тебя уволил.
— За что? Я ведь справляюсь со своими обязанностями, — обескураженно спрашиваю я.
— Этого недостаточно, Аля, — заправляет рубашку в брюки и застегивает манжеты, глядя на меня исподлобья."
"Радости от того, что Евгений теперь будет называть меня по имени, я не чувствую. Я не одобряю хитрых игр, где меня испытывают и не говорят, в чем смысл проверки.
— Постарайся не разочаровать меня, Аля, — Евгений поправляет пряжку ремня, — а то зря я, что ли, запомнил твое имя?
Кровь приливает к лицу, но Евгений совершенно не заинтересован в моем смущении и красных щечках.
Имя-то он, возможно, и запомнил, но я так и осталась для него невзрачной секретаршей.
— Что с пиджаком?
— Отнесу в химчистку на обеде. Боюсь, тут мои фокусы будут бессильны и испортят ткань.
— Ясно, — приглаживает пятерней волосы и шагает к двери. — Все, меня сегодня не будет. Если что-то срочное и важное, то отправляй к Вадиму.
— В принципе, как обычно, — шепчу под нос и испуганно замолкаю, подняв затравленный взор.
— У меня очень хороший слух, Аля, — оглядывается с высокомерной улыбкой, — и я слышу в твоих словах неуместное осуждение, а оно в обязанности секретаря входит?
— Нет. Простите.
Да когда он уже свалит в закат? Его очарование испарилось, стоило только включить режим строгого и придирчивого босса. Конечно, я злюсь в первую очередь на себя за длинный язык, но проецирую недовольство на Евгения, который прав в данной ситуации.
Не пристало секретарше болтать лишнее, ведь это неэтично и непрофессионально.
Отвлекаюсь на торчащий сзади край рубашки на пояснице, и не раздумывая подскакиваю к Евгению, который щелкает дверной ручкой. Торопливо заправляю складку за ремень, разглаживаю ладонью неровность на крепкой спине и замираю, прижав руку к груди.
— Извините, не хотела.
Я без задней мысли заправила рубашку в брюки. Честно. Это не уловка, чтобы прикоснуться к горячему боссу под предлогом заботы, хотя я бы со стороны расценила ситуацию именно так.
— Все, я ушел, — равнодушно взглянув на часы, выходит из кабинета.
В замешательстве оборачиваюсь на стол, на котором блестят подсохшие лужицы кофе, грустят намокшие комки бумаги и рассыпаны канцелярские скрепки. На полу замечаю липкие брызги. Можно вызвать уборщицу, но я предпочту сама быстренько привести все в порядок, а не дергать человека по пустякам.
