Она боится будущего, ей совестно перед супругом, стыдно передо мной и жаль времени, потраченного на эгоистичного мужчину, и чтобы оправдаться перед собой, она решила припорошить все это любовью. Ведь если она любила Евгения, то у нее была причина совершить глупость.
— Я шлюха, да?
— Нет. Вы хороший специалист в своей сфере, руководитель, красивая и молодая женщина, — спокойно говорю я, открыто глядя в глаза Валерии. — Вот кто вы для меня, но тут важно, кто вы для себя."
"— Кто я для себя? — шепчет Валерия и делает глоток, а через несколько секунд тихо отвечает.
— Я не знаю.
В молчании допивает кофе, возвращает грязную кружку мне в руки и стучит каблучками к двери:
— Надеюсь, ты понимаешь, что о нашем разговоре не стоит распространяться.
Тихий голос вновь звучит надменно и звонко.
— Конечно.
— И мой тебе совет, — Валерия оглядывается с гримасой презрения, — никогда не привязывайся к мужчинам. Никто этого не оценит.
— Учту.
— И, Господи, как ты выглядишь?
А выгляжу я прилично: узкая юбка ниже колена, рубашка с глухим воротом и лодочки на невысоком каблуке.
— Хотя зачем тебе лишнее внимание Жени, верно? — она окидывает меня оценивающим взглядом. — Если я полгода продержалась, то ты и месяца не выдержишь. Он вырвет твое сердце.
— Да, не хотелось бы лишиться сердца, — неуверенно соглашаюсь я.
— Тогда сама будь сукой и сожри его с потрохами.
И смотрит на меня так, как старшая наставница на перспективную ученицу, на которую она возлагает большие надежды по отмщению разбитого сердца.
— Я бы предпочла просто делать свою работу без потрохов босса.
— Знаешь, как он любит, чтобы его называли в постели? — глаза Валерии искрят ненавистью.
— Нет, — прижимаю кружку к груди. — Пусть это останется тайной. Прошу.
— Большой Босс, — томно выдыхает она и хмыкает, — и надо сказать в штанах Большого Босса большой член.
А я в ответ ресницами “пынь-пынь”. Да я знать ничего не хочу, что прячет в брюках Евгений. Мои фантазии о нем ограничиваются лишь его улыбкой и максимум лукавым подмигиванием.
— Я не могу понять, ты смущена или нет?
Медленно киваю. Очень смущена.
— Смутишься, когда воочию эту елду увидишь.
— Я не хочу ничего видеть, — жалобно пищу я. — Валерия, мне надо работать.
— О, эта фраза его тоже заводит.
Вот же маньячка. Как она быстро переключилась из режима тоскующей дамы с разбитым сердцем в режим озлобленной суки, которая решила, что я теперь следующая в списке Евгения.
