Порог

— Если прикажете, — сказал Ян, поколебавшись. — У меня теперь семья.

— Было бы надо — приказал бы. — Майор вздохнул. — Только я не знаю теперь, что надо. Мы отдохнем у вас, завтра уйдем. Не беспокойся, ты парень правильный, я тебя помню. Вреда от нас не жди.

Он повернул голову, посмотрел снизу вверх на Яна.

— Мы тебе оставим пару автоматов, — спокойно сказал майор. — Один лишний, от сержанта Грамта остался. И еще один скоро будет лишний, я уже симптомы знаю… Пока шли, мы всякий народ видели.

Нельзя тебе без оружия, у тебя дом, женщина, дети. Без оружия никак.

Он закашлялся и сплюнул. Даже в полумраке Яну показалось, что слюна слишком темная.

— Пойдемте в дом, майор, — предложил Ян. — Тучи вон какие. Дождик собирается или снег. А когда ветер от города — фонит сильнее.

— Мы сами фоним, — равнодушно сказал майор. — Я сильнее других, зря к воронке на месте штаба лазил.

Он снял шапку, тряхнул. Из нее посыпались волосы — черные и седые. Майор тоже был пегим, черным с сединой, «зола и снег», как говорили о стариках.

Вот только майор не был стариком.

— Нечего мне у тебя мусорить, — сказал Сарк, будто подводя черту. — Горячего вот хочется. Кашку бы поесть, как в детстве…

Майор поднял голову, посмотрел в темное небо, которое все сильнее затягивали тучи. Сказал тоскливо:

— Вот кому это было надо, а? Кому и зачем, Ян?

— Не знаю, господин майор, — тихо ответил Ян.

— И я не знаю, — сказал Сарк. — А если бы знал — убил бы.

Майор запнулся, помедлил секунду, потом поправился:

— Нет, не убил бы.

Надоело убивать. В глаза бы посмотрел. Он бы сам сдох.

Валентин взял с собой Мегер и Уолра. Представитель Халл-3 был обязан присутствовать при этом разговоре, а Мегер, как всем было известно по трагической истории «Гепарда», реагировала на опасность четко, быстро и безжалостно. Можно было заменить Мегер старшим помощником или Гюнтером, но Валентин предпочел оставить на них корабль.

Они встретились все в том же зале, что и в первый раз.

Валентин и Мегер сели рядом, Уолр присоседился к мрачному, неразговорчивому и сидящему неподвижно, будто истукан, Двести шесть — пять. Единственное отличие было в том, что Ксения села наособицу, напротив представителей Халл-3 и Феол, посередине между людьми и Первой-вовне.

Наверное, это что-то означало в дипломатических кодах, принятых в Соглашении, но Валентин никогда не отличался глубокими познаниями межзвездного этикета.